Кабан?

Бородатый прищурился, оглядывая меня с ног до головы.

— Странная ты какая-то. Так вроде чистенькая и ладная. А одета в тряпье.

Сравнение моего дизайнерского платья с тряпьем возмутило. Понимаю, не всем нравится стиль бохо, и длинное мешковатое платье из небеленого льна с нарочито небрежными защипами на лифе, «рваной» асимметричной юбкой и крупными деревянными украшениями кое-кого может смутить. Но тряпье?! Это уже слишком. Лучше бы на свою засаленную рубашку посмотрел.

Мужик тем временем закончил меня изучать и деловито осведомился:

— Сколько?

— Что сколько? — теперь уже изумилась я.

— Сколько ты стоишь?

Что?!

— Как вы…

Нет, с такими вежливо нельзя. Не поймут.

— У тебя денег точно не хватит, не стоит даже прицениваться, — хмыкнула насмешливо, а про себя пробурчала: — Придурок.

— А вдруг хватит? — возразил бородач, совершенно не задетый тем, что ему только что отказали. — Кто твой хозяин, а? Если один из моих приятелей, мы с ним точно сторгуемся.

Взгляд маленьких тусклых глазок скользнул по моим рукам, опустился к запястьям, и мужчина вдруг подозрительно, нехорошо так прищурился.

— Где твои браслеты, девка? — рыкнул он, обдавая меня запахом перегара и чеснока. Убойное сочетание. — Отвечай!

И угрожающе качнулся вперед.

Я отпрыгнула, уворачиваясь от его руки, опрометью выскочила наружу, мигом задвинула засов и отбежала подальше. В дверь стукнули раз, другой, что-то с грохотом упало, и наступила тишина. Подозрительная, зловещая даже. Но бородач не спешил выскакивать во двор и ловить меня, и я, выждав еще несколько минут, устало привалилась к стене, восстанавливая дыхание.

Странный двор с телегой. Сумасшедший мужик чуть ли не в кафтане. И в довершение ко всему не ловит мобильник. Кто-нибудь мне скажет, наконец, что здесь происходит?

Естественно, никто не спешил что-либо объяснять. Во дворе по-прежнему было безлюдно и тихо, ворота — надежно заперты, а в сплошном заборе не наблюдалось ни щелей, ни оторванных досок. Еще раз встречаться с неадекватным типом в антикварной одежде категорически не хотелось, даже если выяснится, что через его склад все-таки можно пройти в театр, так что оставался последний вариант и одна-единственная незапертая дверь. Та, через которую я сюда попала.

Мысль о повторном путешествии по узкому, беспросветно длинному тоннелю не радовала. Но если выбирать между бородатым хамом и упертым бывшим, я предпочту Егора. От него хоть знаешь, чего ожидать, да и отбиться проще, пусть не сразу и с неизбежными моральными потерями. К тому же есть вероятность, что он уже ушел, времени-то прошло немало.

Ободренная этими соображениями, я решительно потянула на себя покрытую пятнами ржавчины массивную ручку и… застыла на пороге, категорически отказываясь верить увиденному.