Такое ощущение, что шеи у него нет, коротко, почти налысо стриженая голова расположена прямо на широченных плечах. Свернутый набок нос, пельменеобразные уши, видимо, в далеком спортивном прошлом ему довелось пропустить больше ударов, чем нанести. Недобрый взгляд маленьких, заплывших жиром глазок. Квадратная фигура с заметным брюхом и брылями по бокам, из чего следует, что в тяжелый вес из среднего наш Юрий Павлович перешел посредством запивания пивом чего-нибудь вкусного и жирного. Тоже так хочу. Так, это ясно, это понятно. Стоп, а, вот это… хранение краденного стрелкового оружия армейского образца в подвале собственного магазина? Дурдом, полный дурдом! Или это — чистейшей воды деза, или мальчик Юра совсем страх потерял. Вот это следует уточнить обязательно. Машины, квартира в Крылатском, достраиваемый дом, (отделочные работы в стадии завершения, владелец планирует заселение на Новый год) в ближнем Подмосковье, адрес и схема проезда прилагаются. Крайне неприязненные отношения с Дивотченко. Буквально две недели назад схватился с ним врукопашную прямо на ступенях офиса и победил в виду явного преимущества.

И, наконец, номер третий, Парамонов Николай Генрихович. Навороченная куртка тончайшей кожи, пестрая рубашечка, шейный платок, симпатичное ухоженное личико с модной трехдневной растительностью. Этот парень больше походит на успешного деятеля шоу-бизнеса, чем сами деятели этого самого бизнеса. Глаза… глаза умные и честные, как у профессионального кидалы. Такой человек просто обязан обкрадывать компаньонов, тем более таких. Так, дальше. Неплохие связи в МВД, а также среди разного рода чиновного люда.

Понятно… Умело гасит вспышки взаимной ненависти у подельников, молодец. О, бабник с очень большой буквы «Б». По понедельникам и средам навещает постоянную любовницу на Тульской, адрес прилагается. Какой у нас день сегодня? Правильно, понедельник. Примем к сведению. В остальные дни недели этот ухарь трахает все, что попадается на глаза. Завидно до слез.

Теперь вот еще что. Несколько дней я любовался этой троицей, находясь от всех их вместе и по отдельности, вдали и вблизи, порой — на расстоянии вытянутой руки. Никто из них наблюдения не заметил, ручаюсь. И в то же время сам я несколько раз отмечал чье-то мягкое, не царапающее шерсть на загривке, внимание. Не знаю, то ли именно так начинается паранойя, то ли меня пасут наружники более высокого, чем я сам, класса. С этим что-то надо делать.

От плавающих в воздухе клубов дыма у меня заслезились глаза. Я открыл окно, а сам, накинув на плечи куртку, вышел на балкон глотнуть кислороду.

Жадно вдыхая свежий, пахнущий выхлопными газами воздух столицы, я стоял на балконе съемной квартиры, лениво глазея по сторонам.