– Это вы три года решиться не могли что ли?

– Нет, просто я сам в тюрьме сидел…

– Лихо закручен сюжет! – мотнул головой Бесчетнов. – То есть, теперь вы решили один воевать против целого мира? – уточнил Бесчетнов, и когда Грядкин, пожав плечами, кивнул, словно говоря «выходит, так», сказал: – Ну ладно. Заинтересовали. Садитесь и рассказывайте.

Грядкин рассказывал долго. Уже пришел и Петрушкин, вошла еще какая-то девушка. Они тихо садились на свои места, и начинали прислушиваться к горестному рассказу Грядкина. Бесчетнов время от времени спрашивал кое-что, и Грядкин не мог понять – верит ему он или нет.

Когда Грядкин наконец замолчал, Бесчетнов некоторое время покрутился на стуле, а потом спросил:

– И чего вы хотите?

– Напишите про это статью… – сказал Грядкин.

– Чтобы типа все прозрели? – уточнил Бесчетнов.

– Да.

– А если вы и правда все придумали?

– Нет, все так и есть.

– А кто может подтвердить эту историю? Вот этот Бобров – он где?

– Он в этом городе живет, я адрес знаю. Но… Я не ходил туда… – с трудом проговорил Грядкин. – Если идти, значит, надо что-то делать…

Бесчетнов посмотрел на него и понял – что-то делать – это или убить, или изувечить, или надавать Боброву по голове так, чтобы можно было потом на веревке, как быка, притащить его в милицию, где бы Бобров написал свое признание. «Видать, Бобров раза в два шире и выше… – внутренне усмехнулся Бесчетнов, хоть и жаль ему было Грядкина. – Даст ему Бобров по голове и все».

– Телефон его недоступен… – сказал Грядкин. – Я подходил к дому, смотрел…

Глаза у него в этот момент были дикие. «Если бы был сейчас перед ним Бобров, так кинулся бы и загрыз»… – подумал Бесчетнов.

– Ладно, возьмусь я за ваше безнадежное дело… – сказал Бесчетнов. – Идите, и позвоните мне послезавтра с утра.

Грядкин встал. Ему казалось, что надо еще что-то сказать, но он не знал, что. Он тихо вышел и затворил за собой дверь.

Бесчетнов дождался, пока его шаги не затихнут, повернулся на кресле к Петрушкину и спросил:

– Ну что, Леха, как тебе кажется – врет или не врет?

– Врет или нет, не знаю, но шансов у него мало… – заявил Петрушкин.

– Да это понятно… – сказал Бесчетнов. – Но за кем правда-то?

– Ну ты спросил! – хохотнул Петрушкин.

– А я ему верю! – заявила девушка. Это была Наташа Зощенко. От рассказа Грядкина на глазах ее были слезы. – Даже если он врет, то для спасения любимой.

– А я вот думаю, не в любви дело! – бухнул Петрушкин, вообще скептически относившийся к идее существования любви.

– А в чем? – спросил Бесчетнов.

– Денег он хочет, денег!

– Это как же? – удивился Бесчетнов."

"– А вот так! – Петрушкин увлекся.