От выкриков Несты, её свирепости, его глаза, трепыхаясь, открылись, затуманенные и невидящие, как ответ какому-то зову в его крови, обещанию, которое он ей дал. Но боль вновь взяла вверх.

Несту засунули в воду по плечи. Она брыкалась, даже когда вода брызнула. Она царапалась и яростно кричала, сопротивлялась.

— Засуньте её внутрь, — зашипел король.

Стражи, поднапрягшись, затолкали её тонкие плечи. Её коричнево-золотую голову.

И когда они опустили её голову вниз, она брыкнулась в последний раз, освобождая свою длинную, бледную руку.

Оскалив зубы, Неста указала пальцем на короля Хайберна.

Один палец, проклятие и осуждение.

Обещание.

И когда голова Несты была силой опущена в воду, когда эту руку жестоко затолкали внутрь, Король Хайберна в самом деле выглядел несколько нервничающим.

Чёрная вода на мгновение плеснула. Поверхность стала ровной.

Меня стошнило на пол.

В конце концов, стражи позволили Рису опуститься рядом со мной, в растущее озеро крови Кассиана, позволили ему прижать меня к себе, когда Котёл снова наклонился.

Вода вылилась наружу, Люсьен поднял Элейн на руки и унёс оттуда. Оковы на Тамлине изчезли вместе с кляпом. Он моментально поднялся на ноги, рыча на короля. Даже захват на моём разуме ослабился до слабого прикосновения. Словно он знал, что уже победил.

Мне было всё равно. Не тогда, когда Несту распластало на камнях.

Я знала, что она была другой.

Отличной от того, как была сотворена Элейн…. Неста была другой.

Даже прежде, чем она первый раз вдохнула, я почувствовала это.

Как если бы Котёл, в процессе перевоплощения… был вынужден дать больше, чем того хотел. Как если бы Неста продолжала сражаться, даже после того, как ушла под воду и решила, что если она и отправиться в ад, то она возьмёт Котёл с собой.

Как если бы этот указывающий палец стал теперь смертным приговором Королю Хайберна.

Неста вздохнула. И когда я увидела свою сестру, с её каким-то образом усиленной красотой, её уши… Когда Неста посмотрела на меня….

Ярость. Сила. Хитрость.

Потом это всё пропало, сменяясь ужасом и шоком на её лице, но она не остановилась, не перевела дух. Она была свободна — она была освобождена.

Она встала на ноги, спотыкаясь о свои немного более длинные и стройные конечности, вырывая кляп из своего рта…

Неста врезалась в Люсьена, выхватывая Элейн из его рук и крикнув на него, когда он упал назад:

— Прочь от неё!

Ноги Элейн подскользнулись на полу, но Неста крепко держала её прямо, ощупывая руками лицо Элейн, её плечи, её волосы.

— Элейн, Элейн, Элейн, — плакала она.

Кассиан снова зашевелился, пытаясь подняться, чтобы ответить на голос Несты, когда она держала мою сестру и восклицала её имя снова и снова.

Но Элейн смотрела через плечо Несты.

На Люсьена, лицо которого она наконец рассмотрела.