— Это не могло быть настолько плохо, — сказал Рис, хотя я знала, что он высвобождает каждую унцию воли из этого заклинания, объединяя нас, связывая нас, — если сейчас ты работаешь на ее хозяина.

Белоснежные зубы сверкнули:

— Твои страдания будут долгими и всеобъемлющими.

— Звучит восхитительно, — сказал Рис, отходя в комнату. Тихий крик о побеге.

Но кто-то появился наверху лестницы.

Я знала его — в моих костях. Черные волосы до плеч, румяная кожа, одежда более практичная, чем нарядная. К моему удивлению, он был среднего роста, но мускулистый, как молодой человек.

Но его лицо — человека лет сорока… Привлекательно бледное. Скрывающее бездонные, полные ненависти черные глаза, горящие на нем.

Король Хайберна сказал:

— Ловушка была такой простой. Честно говоря, я немного разочарован, что ты не увидел ее.

Быстрее, чем кто-либо из нас мог заметить, Юриан прострелил ясеневой стрелой грудь Азриэля.

Мор закричала.

* * *

У нас не было другого выбора, кроме как пойти вместе с королем.

Ясеневая стрела была покрыта кровью, которая, как утверждал король Хайберна, текла, когда он того хотел. Если бы мы сражались, если бы мы не пошли с ним наверх, яд проник бы в сердце Азриэля… И с нашей заблокированной магией, без возможности рассеяться…

Если бы я могла как-то подобраться к Азриэлю и дать ему глотнуть своей крови… Но это займет слишком много времени, потребует слишком много движений.

Кассиан и Рис тащили Азриэля между ними. Его кровь брызгала на пол позади нас, когда мы поднимались наверх по извилистым лестницам королевского замка.

Я старалась не наступать на нее, когда Мор и я шли сзади, с Юрианом за нашими спинами. Мор тряслась — старалась не делать этого, но дрожала, когда смотрела на торчащий конец стрелы, видимый между крыльями Азриэля.

Никто из нас не осмелился напасть на короля Хайберна, когда он пошел вперед, показывая путь. Он взял Котел с собой, рассеяв его щелчком пальцев и криво взглянув на меня.

Мы знали, что король не блефует. Требовалось всего одно его движение, чтобы Азриэль умер."

"Вышла стража. И придворные. Высшие Фэ и существа, — я не знала, откуда они подходят — которые улыбались так, словно мы были их следующей трапезой. Их глаза были мертвыми. Пустыми.

Здесь не было мебели, не было картин.

Двери тронной залы были открыты, и я задержалась. Тронный зал — тот самый тронный зал, который отточил склонность Амаранты к публичным проявлениям жестокости. Свет Фэ скользнул по бетонным стенам, окна которых выходили на грохочущее далеко внизу море.

Король поднялся на помост, вырезанный из одного блока темного изумруда. Его трон был собран из костей… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Человеческие кости.