Элис едва замешкалась, пока я одевалась, нервно молчаливая, позволив Ианте выполнять свои обязанности.

— Все хорошо, — я уже прикидывала, насколько жалкой буду выглядеть, если попрошу её остаться после свадьбы навсегда. Если признаюсь, как страшусь того момента, когда она оставит меня один на один с этим Двором, с этими людьми, до Нинсара — второго по значимости весеннего праздника — посвященного окончанию засева полей и срезанию первых цветов этого сезона. До его наступления еще месяцы и месяцы. Даже если бы она осталась жить в своем храме, это было бы слишком далеко.

Двое мужчин, прошедших мимо нас уже дважды, наконец набрались храбрости подойти к нам — к ней.

Я прислонилась к стене, дерево впилось мне в спину, когда они расположились по обеим сторонам от Ианты. Красивые настолько, насколько большинство из них были красивыми, вооруженные, что означало, что они Высшие Фэ, охраняющие земли Тамлина. Возможно, они даже работали на отца Ианты.

— Жрица, — сказал один из них, глубоко кланяясь.

Я уже привыкла к тому, что люди целовали ее серебряные кольца и просили помолиться за них, семьи и любимых.

— Брон, — обратилась она к высокому мужчине с каштановыми волосами, стоящему от нее слева. — И Харт, — указала она мужчину справа, черноволосого и чуть более мощно сложенного, чем его друг. Она застенчиво улыбнулась, и я знала, что это означает, что она в поисках компании на ночь.

— Давно я не видела вас, хулиганы.

Они парировали кокетливыми комментариями, пока их взгляды не остановились на мне.

— Оу, — сказала Ианта, капюшон сдвинулся, когда она повернулась. — Позвольте мне представить Леди Фейру, — она опустила глаза, склоняя голову в глубоком поклоне.

— Мы знаем, — тихо сказал Харт, кланяясь в пояс со своим другом. — Мы были вместе Под Горой.

Я слегка склонила голову, когда они выпрямились.

— Поздравляем с завтрашним днем! — сказал Брон, ухмыляясь. — Достойный конец, да?

Достойный конец для меня будет в могиле, горя в аду.

— Котел, — сказала Ианта, — благословил нас всех этим союзом. — Мужчины пробормотали свое согласие, снова приклоняя головы. Я проигнорировала это.

— Должен сказать, — продолжил Брон, — то испытание с Мидденгардским Змеем… Потрясающе. Одна из самых гениальных вещей, которую я когда-либо видел.

Мне потребовалось усилие, чтобы не вжаться полностью в стену, чтобы не думать о вони той грязи, о скрежете тех раздирающих плоть зубов, постепенно надвигающихся на меня.

— Спасибо.

— Ох, это звучит ужасно, — сказала Ианта, придвигаясь ближе, наверное, заметив, что я перестала вежливо улыбаться. Она взяла меня за руку. — Такое мужество внушает благоговение.