Теперь остается построить канал Волга—Дон, и Москва станет портом пяти морей.

— Боже мой, — схватился за голову Чеперуха, — куда мы теперь будем нужны, Одесса со своим портом и я со своей тачкой!

— Насчет Одессы, — сказал Дегтярь, — можно полагать, она еще пригодится, а насчет твоей тачки не уверен. Но завтра ты еще имеешь шанс сделать большое дело: завезти в форпост два бидона с олифой и два с краской, а то у Граника будет простой.

— Товарищ комбриг, — Чеперуха взял под козырек, — дозвольте доложить: будет сделано!

— Вольно! — скомандовал Дегтярь. — Но, когда отдаешь честь, надо, чтобы козырек торчал вперед, а не назад.

Рано утром Чеперуха закатил четыре бидона в форпост, взял расписку у Малой, прочитал вслух, тут же поднес к одному месту, как будто подтирается, и выбросил.

— Босяк! — замахала кулаком Малая. — Я тебе покажу!

Вечером состоялось короткое собрание: отвечая на постановление ЦИК о выборах, двор брал на себя обязательство закончить досрочно строительство форпоста и ввести в эксплуатацию не позднее тридцать первого августа, чтобы детям был хороший подарок накануне учебного года. Второй вопрос касался самих выборов, поскольку в городах и селах повсеместно начиналась подготовка к избирательной кампании. Мадам Малая предложила освободить от работы на строительстве жену доктора Ланды, которая умеет печатать на пишущей машинке, и полностью использовать в предвыборной кампании.

— Малая, — весело ответил товарищ Дегтярь, — мы принимаем твое предложение, но с одной поправкой: чтобы Гизелла Ланда участвовала в кампании, а не в компании, ибо кампания — это общественное мероприятие, а компания — это просто несколько человек, которые собираются вместе, и еще не известно, что они за люди.

— Овсеич, — закричал своим биндюжническим басом Чеперуха, — у тебя голова, как у слона!

После собрания Дегтярь сказал Малой, что теперь главная задача дня — обеспечить каждую семью Положением о выборах, и пусть как следует изучат. Насчет старика Киселиса и Ляли Орловой, которые впервые получили право голоса, надо тщательно продумать, как организовать с ними индивидуальную работу.

— Киселиса, — сказала мадам Малая, — вчера положили в больницу с грудной жабой.

— Так что же, — нахмурился Дегтярь, — человека надо уже сбросить со счетов?

Человека не надо сбрасывать со счетов, даже если он покойник, ответила Клава Ивановна, но надо учитывать, можно или нельзя в данный момент вести с ним индивидуальную работу.

— Малая, — погрозил пальцем Дегтярь, — тебе кланялся Ефим Граник.

Между прочим, сказала мадам Малая, Граник сегодня идет на вторую премию, после Хомицкого. А позавчера во двор заходил человек из Сталинского финотдела и просил уточнить, сколько у него заказчиков.