А пизду двумя рукамиМолотить стал кулаками.А она за яйца —  хватьИ желает оторвать.Снова отдых, снова вспышка.У него уже отдышка.А она его ебёт,И кусает, и скребёт.И визжит, и веселится,И пиздой на рот садиться.Он вонзает ей язык,Что могуч так и велик,И твердит: «Подохну тут».А часы двенадцать бьют.Кровь и сперма —  всё смешалось,А Фелиста помешалась.Удалось в конце концовОторвать одно яйцо.А потом с улыбкой глупойОтжевать кусок залупы.Он орёт: «Кончаюсь, детка!»А она ему минетку,Чтоб заставить хуй стоять.И ебать, ебать, ебать…Утром, труп его остывшийОсмотрел я, как прибывшийИз Москвы криминалист.Так закончил журналист свой рассказПечальный очень, и добавил:«Между прочим с нами следователь был,Очень юн и очень мил.»Побледнел он, покраснел.На девицу не глядел.Так неглядя к ней склонился,Перед этим извинился.Изо рта её извлёкХуя —  жёваный кусок.И изрёк один вопрос:«Заебли его. За что-с?»И ответила Фелиста:«Этот был —  артиллеристом.Рядом с нами жил на дачеИ умел решать задачи.»Время шло, прошло лет пять.Мой попутчик мне опять,Как-то встретился под Сочи.Мы обрадовались очень нашей встречеИ всю ночь —  пили всё отбросив причь.А когда бледна полнаНад землёй взошла Луна,Звёзды на небе застыли. Он спросил:«Вы не забыли мой рассказ,Когда Фелиста заебла артиллериста?»В миг с меня сошла усталость,Я спросил: «А что с ней сталось?»«Значит помните гляжу,Что ж, хотите расскажу!»Затаив своё дыханьеЯ в момент обрёл вниманье,И сонливость спала сразуВ ожидании рассказа.И второй его рассказЯ поведаю сейчас…* * *Если помните, там былСледователь —  юн и мил.Он с неё там снял допросА потом в Москву увёз.Сдал в «Бутырку» под распискуИ зачал писать запискуО своей командировкеВ кабинете на Петровке.Только всё терял он суть,То в глазах всплывала грудь,То большие ягодицыАрестованной девицы.То огромные сосочки.Встал отчёт на мёртвой точке.Хуй дрожал мешая мысли,А его сомненья грызли.Всё ли сделал для отчёта,Нет в допросе ли просчёта,И за ту держусь я нить.Надо передопросить.Так решив, отчёт схватилИ в «Бурырку» покатил.А Фелиста будто знала,Молча с табурета встала.Также молча подошлаИ дыханьем обожгла.«Умоляю, помогите.Всё отдам, коль захотите.Лишь спасите от тюрьмы.Я боялась с детства тьмы.Я пугалась скрипов, стуков»,А рука ползла по брюкам.Жадно хуй его искала,По щеке слеза стекала.Вдруг присела. Нежный ротИз ширинки хуй берёт.И засасывает славно,Чуть. слегка качая плавно.Следователь вмиг вспотел.Видит Бог —  он не хотел.Против воли вышло это,Для познания минета.А она его прижала,Всё в юристе задрожалоИ бурлящие потоки потекли в пищепротоки.Две недели шли допросы.Он худел, давая кроссыОт «Бутырки» и назад.Шли дела её на лад.Он худел, она добрела.Им вертела, как хотела.Он доопросов снял не мало,А она трусы снимала.