Алеша вставил нам обеим сразу одну длинную свечу и двигает ее туда сюда, мне поглубже, Ли помельче. Другая сцена Алеша лежит на полу. Лия сидит над ним на корточках, Алешин член в ее … и она заглядывает туда. Я тоже на корточках стою над Алешей и, раздвинув моо ягодицы, он направляет между ними эрзац, описанный уже мною. Опять группа. Мы с Лией на спинах лежим рядом на столе. Алеша перед нами. Мне Алеша воткнул свой член, а Лие его заместитель. Потом мы поменялись с Лией. А на этой фотографии Алеша… Лию, придерживая ее за талию. Лия на четвереньках стоит на табурете. Это опять с Лией. Алешина голова между ее бедрами. Лежат они на боку валетом, Лия обнажила головку его члена и тянется к ней губами. Более эффективный кадр. Лия на коленях перед стоящим Алешей, который прижимает ее голову к себе. Его член почти весь у нее во рту. Как он только там помещается! Рука Лии обхватывает бедра Алеши. Еще один снимок. Я лежу на спине с раздвинутыми ногами, Алеша надо мной на корточках. Его рука на внутренних сторонах моих бедер, у самой….стараются ее широко открыть. Лия со своим приспособлением наготове.

На сегодня хватит. Чувствую, что еще немного и я опять побегу к Алеше, а сил больше нет. надо спать.

Часть 11. Лия.Я проснулась от того, что заболела. Заболела преждевременно. Вчерашний просмотр не прошел для меня даром, возбуждение было слишком велико. Хотя во время монтажа я просмотрела каждый кадр, но совместный просмотр на большом экране совсем другое дело. Чрез 15 минут после начала просмотра я не выдержала и выключила проектор Схватила Алешу, очень быстро. Я еще ничего не успела, а он уже кончил, да еще в меня. Хорошо что во мне приключилась моя хворь. Алеша только раздразнил меня, я не знала куда деваться.

— Наташа, помоги!

И через мгновенье почувствовала внутри себя упругий прохладный каучук. Стало немного легче. Я благодарно гладила по горячей, влажной Наташиной промежности. наконец, стало совсем легко и я прекратила движения Наташиной руки.

— Лия, теперь ты меня, услышала я шепот Наташи. Алеша его тоже услышал. Он хотел загладить свою вину.

— Давай я — сказал он Наташе.

Наташа стала на четвереньки, он присел у ее бока, охватил одной рукой за талию, а другой ввел резиновую «игрушку». Сначала слышалось только их прерывистое дыхание, в комнате была почти полная темнота. Только смутные контуры тел выделялись на фоне экрана.

— Алеша, поглубже — застонала Наташа— еще так, милый еще. Ох, как хорошо! Миленький мой, еще.!

Слышались стоны Наташи, тяжело дыхание Алеши и легкий шорох, я подползла к ним и стала гладить Алешина яички и поникший член Звуки поцелуев будоражили меня еще больше.

В качестве компенсации Наташа поглаживала меня, приговаривая: Бедненькая…… она опять мокренькая, она опять хочет.