Она не завыла, как Катька, а наоборот, тихо и как-то испуганно сказала… «Ой!», а потом задрожала крупной дрожью и… влагалище ее стало упруго и сильно сокращаться, сжимая мой пенис в своих «объятиях». Оно словно высасывало его, как до этого Катькин ротик, и… член мой тоже не сдержался… он выпустил как минимум одну струю прямо в глубину Людмилиного лона! Я тут же выдернул его, орошая еще одной жиденькой струйкой Милины ягодицы, но понимал уже, что произошло непоправимое.

— Я… я… — залепетал я испуганно, не в силах найти нужные слова от волнения.

— Кончил в меня? — завершила мою фразу Людмила, даже не поворачиваясь.

— Да… — обреченно обронил я.

— Ай-яй-яй! — притворно завздыхала Мила, уже повернувшись ко мне и прижимаясь ко мне своими плотными грудями. — Придется тебе теперь стать папочкой!

Я не знал, что и делать, куда и деть себя… Взгляд мой неожиданно уперся в половой орган Людмилы, из полуоткрытых губ которого стекала и медленно капала на пол моя сперма.

— А может она вытечет? — со вспыхнувшей надеждой спросил я, указывая пальцем на эти белесые кап-ли.

— Вытечет, да не вся! — поставила меня на место Людмила. — И одного сперматозоида достаточно!

— Так что же делать?! — чуть не закричал я.

— Ладно, успокойся! — сжалилась, наконец, Людмила. — Сегодня можно.

— А… какая разница? — удивленно спросил я.

— Эх вы, темнота! — вздохнула Мила. — Ладно уж, всему я вас научу, все я вам покажу! Проведу с вами сексуальный ликбез, так уж и быть! Две недели моего отпуска на основное хватит. Ну а сейчас — на Волгу, купаться!

Надо ли говорить, что следующие две недели были для нас троих заполнены до отказа непередаваемым, почти круглосуточным наслаждением! А для нас с Катькой знания и опыт, полученные за это время, стали настоящей путевкой во всю дальнейшую сексуальную жизнь! Людмила была просто превосходной, замечательной учительницей!

Папа замолчал. На лице его застыла улыбка, связанная с приятными воспоминаниями.

— Вот, такой был мой первый опыт. Как видишь, тоже с родственницами.

— Но, папа, — сказала я с вновь подступившими сомнениями. — А правильно ли все-таки это? Ведь так никто не делает…

— Ну, почему никто! — усмехнулся папа. — Просто это стараются не афишировать, поскольку в нашем обществе это считается аморальным что ли…

— Вот видишь! — не удержалась я.

Папа стал серьезным.

— Давай разберемся, — сказал он. — Как я уже говорил, браки между близкими родственниками в нашей стране запрещены. Именно браки! А почему? Да потому, что многие наследственные болезни при зачатии ребенка от близких родственников имеют гораздо больший шанс у него проявиться. И это совершенно справедливо и правильно.