— Рассказать?

— Конечно! — я аж села на диване от нетерпения, но папа нежно взял меня за плечи и снова уложил.

— Так удобней, — сказал он. — Слушай!

— Я учился уже в шестом классе, а тетя Катя — для меня тогда — просто Катька — в третьем. У меня как раз наступил так называемый период полового созревания. Ну, то есть, я очень стал интересоваться тем, что у меня между ног происходят некоторые изменения. Во-первых, стала все больше и больше стягиваться кожа с головки члена, во-вторых, стали расти реденькие волосики на лобке, но самое главное — мне стало очень приятно играть своим членом, думая при этом о девочках. Это, конечно, не очень хорошее занятие, я уже говорил тебе, но для мальчиков оно не так опасно — практически все мальчишки прошли через это. Я ложился спать и сразу стаскивал с себя под одеялом трусы. Брал пальцами свою маленькую пипку и начинал ее нежно поглаживать. Затем, когда она чуть «подрастала», я двумя пальцами осторожно стягивал кожицу с головки и снова натягивал, стягивал-натягивал, стягивал-натягивал… и так до тех пор, пока пенис мой не деревенел, вытянувшись во всю длину. Тогда я ложился животом вниз и уже всем телом имитировал половой акт с… матрацем. Да-да, не смейся, я представлял, что подо мной — девчонка из нашего класса, или соседка со двора, или… Катька. Пенис терся о простыню — и это было блаженство! А потом наступало такое мгновение, когда у меня вдруг сладко-сладко перехватывало дыхание, и член начинал дергаться. Он дергался сам по себе, как живой, а я, водя по нему вверх-вниз неплотно сжатой ладонью, испытывал доселе неведомое мне наслаждение! Теперь и ты знаешь, что это называется «оргазм». Тогда я этого не знал. Поначалу оргазм происходил у меня без семяизвержения — сперма просто еще не вырабатывалась в юном организме. Но однажды пришел тот день, или точнее — ночь, когда у меня произошла первая эякуляция. Это была всего одна маленькая капля, но как же я испугался, почувствовав ее на своей ладони! Я почему-то подумал, что это из пениса пошла кровь, потому что то, что я делаю — вредно и опасно. Я зажег настольную лампу и протянул к ней ладонь. Уф! Это была не кровь! Но это была и не моча, как я тоже было подумал. Жидкость была белесой и густой. Я успокоился, и продолжал свои «упражнения» почти каждую ночь. Теперь я кончал уже постоянно.

Я ведь в детстве жил в городе, ты знаешь, и вот однажды сидя в ванне пока набиралась вода, я играл со своим членом. Надо сказать — играть с ним под одеялом в темноте и полностью открытым при ярком свете — совершенно разные вещи! Там — только ощущения и грезы, здесь — еще и зрительное наблюдение.