Когда в тело женщины одновременно с трех сторон во все три отверстия ударили горячие потоки мужской спермы, женщина испытала наслаждение такой дотоле невиданной для нее силы, что забыла буквально обо всем на свете. За такие мгновения она была теперь готова на все.

Струи спермы тремя фонтанами били в ее подставленное тело. Они кипели во влагалище, в прямой кишке и во рту…

Мужчины отпустили Любу и уселись на койке напротив, чтобы выпить по рюмочке. Все они, разливая и чокаясь, смотрели на бессильно раскинувшуюся перед ними Любу. Они оценивали ее роскошное тело, его линии с приятными округлостями, стройные ноги, раскинутые в стороны, мраморную попку, теперь растянутую, и коралловый рот, облитый спермой…

Люба лежала перед мужчинами, одновременно стыдясь своего положения и наслаждаясь им. Глаза ее были все еще подернуты поволокой удовольствия, которое она недавно испытала. При этом на лице женщины было написано нескрываемое удивление. Люба не могла скрыть того, что сама не понимает то, каким образом вот это грубое сношение, которому ее только что подвергли, могло произвести на нее такое впечатление.

Мужчины прервали ее размышления. «Hу-ка, Любочка, нечего разлеживаться» повелительным голосом сказал Вазген — «Мы тебя уже поимели и теперь некоторое время нам совершенно неинтересно рассматривать твои прелести. Оценить тебя в достаточной степени мы уже успели. И воздали должное твоим несравненным достоинствам. А теперь ты вполне можешь встать, привести себя в порядок и подмыться. Да-да подмыться тебе совсем не помешает. Ехать нам еще долго, а мы, видишь ли, предпочитаем чистых и подмытых женщин. Так что давай, не теряй времени и беги подмываться.»

Люба, подавленная этими словами, молча поднялась с койки и набросила на себя халатик. «Что же делать» — думала она — «В чем-то он совершенно прав.» И Люба, захватив мыло и полотенце, направилась в туалет. Вслед себе она услышала слова Степана: «Да смотри, подмывайся как следует. He филонь, а то опять по заднице получишь.»

Была уже ночь. Люба шла одна по совершенно пустому спящему вагону. Только в коридоре горел свет, а во всех купе все уже было давно выключено. Люди спали, и только она одна всю ночь была принуждена обслуживать троих циничных мужиков, пользующихся ее телом и глумящихся над ней.

В туалете было холодно. Вагон мотало на путях из стороны в сторону.

Люба распахнула халат и стала подмываться холодной водой. Она приятно холодила и освежала истерзанное влагалище и мокрую горячую попку. Из попки тоже обильно текло. Это выходила сперма Степана, обильно вброшенная туда. Подмывшись, Люба насухо вытерлась полотенцем и побрела обратно в купе.

В эту ночь ее больше не трогали. Пресытившиеся мужики улеглись спать. Люба легла в свою койку под одеяло.