Дверь открывается, и перед нами стоит Артур. Он выглядит удивлённым, но в его глазах также читается облегчение.

— Привет, — говорит он, смотря на нас.

— Привет, — отвечаю я, стараясь улыбнуться. — Мы принесли тебе печенье. Олег очень хотел тебя угостить."

"— Я помогал маме испечь его, — гордо заявляет сын, смотря на Артура.

Артур улыбается, протягивает руку и берет пакет с печеньем.

— Спасибо. Заходите, — приглашает он, отступая в сторону, чтобы мы могли пройти.

Олег собирается сделать шаг, но я удерживаю его, не давая зайти в квартиру.

— Алина осталась одна в квартире, поэтому нам нужно возвращаться. Но спасибо за приглашение.

Олег кажется разочарованным.

— Спасибо за угощения тогда, — улыбается Артур, приподнимая пакет с печеньем. — Увидимся еще? — спрашивает с надеждой и я киваю.

Я беру сына за руку и веду к лифту.

Артур смотрит нам вслед.

Когда дверь лифта открывается, Олег внезапно вырывается и подбегает к Артуру. Останавливается напротив, задирая голову вверх. Произносит тихо, но я все равно слышу с такого небольшого расстояния:

— Я знаю что ты мой папа, — и бежит обратно ко мне, взволнованный и смущенный.

Артур поднимает на меня шокированный взгляд.

Я лишь одними губами говорю:

— Потом.

И вхожу в лифт.

Чувствую как вся дрожу.

Это все слишком волнительно, но тянуть некуда. Нам нужно сказать детям правду и наконец-то решить как жить дальше. Без обид и недопонимания. И я очень хочу поставить Артуру некоторые ультиматумы. Например, что он не должен позволять ни матери, ни отцу, даже говорить плохое о наших детях.

Глава 32

Я поглядываю на часы и постукиваю ногой под столом.

Мы в детском кафе. Я, Алина и Олег.

Ждем Артура.

Именно сегодня мы расскажем детям о том, что он их отец. Вернее, Алине. Потому что Олег сам все узнал и теперь сидит деловой такой, чувствуя превосходство перед своей сестрой, которая ни о чем не догадывается.

— Мам, можно уже мороженное заказать? — в который раз ноет Алина.

Я отрываю взгляд от экрана телефона, смотрю на детей. Они уже полностью поправились. Остались лишь зелёные бледные точки на теле и лице, которые мы еще не отмыли.

Артур выглядит так же. Я на этом празднике явно лишняя.

— Нет, мы сначала нормально поедим, а потом будет мороженное, — вспоминаю о меню и раскрываю его.

Так нервничаю, что ничего с собой не могу поделать.

Ведь сказав открыто о том, что Золотарев отец моих детей — я уже ничего не смогу вернуть назад. Не смогу исчезнуть. Мы теперь до конца жизни связаны.

Последнюю неделю я игнорировала его. Мы переписывались, но не виделись. Я сбрасывала ему фото и видео детей, когда они были совсем крохами. Он тоже имеет право увидеть их первые шаги и то, как они росли. Если не в реальной жизни, то хоть на фотографиях.