– Что ты молчишь, Милана? Отдай мне девочек. Я их отец, и сам успокою дочек, – яростно выдал Уильямс.

– И покормишь их сам? Что у мужчин тоже появляется молоко, когда рожают их жены? – язвительно хмыкнула я, но только что успокоившаяся Дашутка опять начала плакать.

– Молоко? – озадаченно посмотрел на меня Адам.

– Извини, мне нужно покормить детей, – сказала я и направилась в нашу комнату.

Только муж и не думал отпускать нас, а зашел следом, внимательно оглядывая комнату. Ну да, до идеального порядка, к какому привык Адам, было далеко. Но мне на это было наплевать, главное, чисто, пыли нет, а что распашонки лежат не там, где положено, так что в этом такого?

– Выйди, пожалуйста, мне нужно покормить малышек, – настойчиво сказала я, укладывая Дашу на пеленальный столик.

Я быстро переодела памперс, воркуя с замершей крохой. Уже приготовилась расстегивать платье, когда заметила, что Адам так и стоит в дверях.

– Я же попросила тебя выйти, – зло бросила я мужу.

– Я тебе не мешаю, Милана. Хочу удостовериться, что ты и правда кормишь дочек грудью, – буркнул Уильямс, не спуская с меня недовольный взгляд.

– А на что это похоже? – начала заводиться я, но меня остановила Василиса:

– Милана, я прикрою тебя пеленкой. Корми Дашу, а то Тоня скоро устроит истерику, – кивнула няня на кряхтящую в кроватке малышку.

Судя по всему, Василиса тоже успела переодеть Тонечку, и на время она успокоилась. Но я не знала, насколько хватит терпения у крохи. Выбора не было. Адам так и стоял в дверях, сверля меня пристальным взглядом.

Я молча выругалась, взяла Дашеньку на руки, села в кресло с высокой спинкой. Василиса встала напротив меня и развернула пеленку, закрывая Адаму обзор. Только после этого я расстегнула платье и дала грудь малышке, которая с жадностью начала пить молоко.

– Тиши-тише, солнышко, никто у тебя не забирает молочко, – тихо произнесла я, проводя по нежной детской щечке тыльной стороной руки.

Через пару минут малышка утолила первый голод и начала есть уже более размеренно. Зато о себе напомнила Тоня. Раздался обиженный крик второй двойняшки. Тонечка была спокойным ребенком, но она привыкла, что я кормлю их вместе. Конечно, обидно, что сестру кормят, а ее нет.

Я озадаченно посмотрела на плачущую дочку, на Василису, которая стояла, прикрывая меня. Женщина также нервничала, наверняка она хотела подойти к плачущей малышке, но тогда ей пришлось бы бросить пеленку и открыть меня взгляду мужчины.

Положение спасла Галина, которая вернулась с работы раньше времени.

– Что тут происходит? – гневно поинтересовалась сестра.

– Адам не желает выходить. Не верит, что я кормлю девочек грудью, – попыталась объяснить я, но было сложно перекричать орущего младенца.