И я не выдерживаю, наступаю на горло собственным принципам и принятым волевым решениям, наплевав на последствия прямо здесь и сейчас. Я слезаю со стула, обхожу барную стойку и ловлю упрямую теперь уже Потапову в капкан крепких объятий. Веду носом вдоль виска, по щеке и ниже, к беззащитно обнажённой шее. Касаюсь губами нервно бьющейся жилки на ней и утыкаюсь лбом в её плечо:

— Официально мы ничего не можем сделать. Придраться не к чему, просто чиновник слишком хорошо выполняет собственную работу. Но если бы их можно было спровоцировать, заставить ошибиться… В этом случае их тут же свои же сольют. Никто не любит настолько инициативных людей, даже в криминальных кругах.

На пару минут в кухне воцаряется напряжённая тишина. Каждый думает о своём, и пока Ирка переваривает мои слова, я перебираю список знакомых семей в своей голове. Успеваю придумать десяток аргументов против участия Ирины в импровизированной ловле на жильца и пропускаю тот момент, когда человек в моих руках принимает своё собственное решение.

Положив руки на стол и сцепив их снова в замок, Риш делает глубокий вздох, как перед шагом в бездну и выдаёт тихо, но уверенно и твёрдо:

— Что мне нужно сделать, чтобы спровоцировать их?

Невинный вопрос бьёт под дых похлеще чем чей-то кулак. На миг я теряюсь от захлестнувшего меня страха и беспокойства. Чувствую, как скрипит на зубах и вязнет во рту горькая злость, и еле держусь от соблазна сжать её плечи и трясти, пока мозги не встанут на место. Шумно дышу через нос и считаю от одного до десяти и обратно, пытаясь хоть так взять себя в руки. И всё равно не могу удержаться и резко рублю, почти шиплю ей на ухо:

— Даже не думай, Риш. Я не для того тебе всё это рассказывал, чтобы тут же кинулась в самое пекло. Ты в этом точно участвовать не будешь. Не будешь и точка! Поняла?

Ответный взгляд полон упрямства. Риш поджимает губы, щурит глаза и бессознательно пытается избежать моих прикосновений. Закрывается, поднимает свою защитную броню и цепляет на лицо маску вежливого, холодного интереса. И это бесит настолько, что я сжимаю руки в кулаки до побелевших костяшек и едва слышного хруста.

Кажется, утро медленно, но верно, перестаёт быть добрым…

Глава 20

Ирина

— Все мужики козлы, — авторитетно заявляет Лёля, перебирая вешалки в очередном детском бутике. Придирчиво меряет взглядом симпатичный плюшевый комбинезон приятного сиреневого цвета и убирает его обратно. Задумчиво косит взглядом на мигающий экран своего телефона и засовывает его в задний карман Джинсов.

И тянет лениво, улыбаясь каким-то своим мыслям:

— Вызываемый абонент недоступен пока не исчерпает лимит вашей кредитной карты… Кстати, Ир, ты не устала? Можем зайти в кафешку, посидеть там и перекусить.