Интересные такие, почти официальные…

— Хм? — пришла очередь Женьки удивлённо хмыкать, хлопая ресницами. Сердце пропустило удар, а чуйка встала в позу, намекая, что вот оно. То самое, чем ей чёртов Ильин весь мозг выклевал!

Чтоб ему икалось, адвокатишке этому!

— О-о-о, тебе понравится. Твоя любимая тема «мать и дитя», — Костя сделал глоток мохито и тут же поморщился. Безалкогольный коктейль напоминал плохо разведённый спрайт. И то, с натяжкой. — Есть такой фонд в городе, благотворительный. «Золотое сердце» называется. Как заявлено у них на сайте несут добро в массы — поддерживают молодые семьи, оказывают помощь матерям-одиночкам и тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Всё, в общем-то, законно и даже при участии органов опеки и попечительства. Но…

Тут Майоров замолчал, ехидно щурясь и потягивая свой коктейль. Весь такой загадочный и всемогущий, он явно провоцировал блондинку и виртуозно играл на нервах окружающих. Вот только Женечка на такую детскую дразнилку даже бровью не повела, наоборот.

Невинно хлопнув глазками, Сутулова подняла руку и небрежно потёрла указательным и большим пальцем, в старом как мир жесте. Том самом жесте, что гарантировал её приятелю неплохой навар. Костик на это заинтересованно выгнул бровь, а девушка подалась вперёд, ласково так протянув:

— Но-о-о? Костя, зайка моя… Не тяни кота за хвост, выкладывай.

— Женечка, душа моя… — так же подался вперёд парень, чуть не столкнувшись с ней нос к носу. И назидательно проговорил, криво улыбнувшись. — Ты же знаешь, терпение и труд…

— Да-да, всех заеб… — подавившись нецензурным окончанием фразы, Сутулова вздохнула и нехотя поправилась. — Залюбят, да. Рассказывай, давай. Я в долгу не останусь, ты же знаешь.

С минуту Майоров изучал её внимательным, даже слишком внимательным взглядом. И Женечка не тешила себя иллюзиями: он ни на секунду не поверил в её невинную улыбку и притворно-скучающий взгляд. Как и в то, что у Сутуловой проклюнулся чисто научный интерес к чужой, в общем-то, почти гениальной схеме незаконного обогащения. Но…

Девушка прям слышала, как закрутились шестерёнки в его голове. Как разогнался и вышел на расчётную мощность чужой, слегка безумный и в чём-то гениальный мозг. Он, этот самый мозг, стремительно обрабатывал полученные данные, анализируя их и делая соответствующие выводы. Вот уж в чём Косте нельзя было отказать, так это в умении правильно оценить ситуацию и сделать всё, что бы она оказалась максимально выгодной для него любимого. И кто бы сомневался, что этот случай не стал исключением?

Чуть помолчав, Майоров склонил голову набок и выдал:

— Пятьдесят на пятьдесят. И я не спрашиваю, во что ты вляпалась на этот раз."

"— Семьдесят на тридцать.