— Да было бы за что, солнц, — Лёля гладит меня по голове, делает шаг назад и приседает на корточки. И выдаёт, расплываясь в широкой улыбке. — Слу-у-ушай, а у меня есть шикарная идея, как поднять тебе настроение. Только обещай, что не сразу меня убьёшь.

— Хорошо, — я вытираю мокрые щёки и делаю медленный вдох. Так же медленно выдыхаю и, опять засунув руки в карманы джинсовки, задаю самый опрометчивый свой вопрос. — Так что за идея?

— Мы с тобой идём в роллер-бар. Нас ждёт сладкая вата, коктейли и… Рок-н-ролл на роликовых коньках. Ты в деле, ну?

Первый мой порыв — отказаться. Второй — пойти следом за ней, но ни при каких обстоятельствах не надевать коньки. А третьей…

Третья мысль дико льстит моему внутреннему ребёнку. Тому самому ребёнку, что верит: заешь неприятный день сладким, хорошенько повеселись, а завтра уже всё будет хорошо. И я улыбаюсь в ответ на задорную усмешку Лёли, согласно киваю головой и поднимаюсь с облюбованной мной скамейки. Бросаю взгляд на часы огромные часы под потолком и справедливо решаю, что никуда Потапов не денется, посидит с детьми немного ещё. И выдаю, нетерпеливо кусая нижнюю губу:

— Я в деле. Ну что, куда мы идём?

Глава 21

Максим Потапов

— Да твою ж…

Я игнорирую насмешливый взгляд друга и с силой бросаю телефон на диван. Запускаю пальцы в волосы на затылке и честно пытаюсь подавить нарастающее в душе волнение, мешающее дышать. А потом плюхаюсь на диван и матерюсь себе тихо под нос, поминаю вслух чьё-то упрямство, упорство и огненно-рыжий цвет длинных волос. Потому что…

— Вот скажи мне, Ильин, каково это быть женатым на ведьме?

Приятель предсказуемо давиться кофе в ответ на этот вопрос и пару минут честно пытается просверлить меня взглядом. Заведомо проигрывает в этой борьбе и невозмутимо пожимает плечами:

— Понятия не имею. Не я ж на ней женился.

— И не тебя выгнали из дома с ребёнком в руках, заявив, что сегодня Всемирный день борьбы с мужским самодурством? — я подозрительно щурюсь и не могу сдержать довольного смешка, когда друг кривится так, словно у него разом заболели все зубы. А после берёт в руки свой телефон и набирает один-единственный номер.

Я с интересом слежу за тем, как меняется выражение его лица. С полного превосходства аля «Ну ты и неудачник» до «Это ещё что за хрень?!». И даже примерно догадываюсь с чего бы у Ильина такая реакция, ведь…

— Вызываемый вами абонент временно недоступен… Пока не исчерпает весь лимит на вашей карте. Да твою ж… вот же… Лёля, блин!

Судя по сжатым кулакам, другу явно есть что сказать и добавить. Возможно, даже матом, пусть обычно он выносил мозг исключительно цивилизованным языком и правильной речью. Но покосившись на мирно спящих детей, Гор давится рвущейся с языка фразой и издаёт длинный, полный страдания вздох.