Как мусор в картонной коробке. Нет у тебя больше детей!

— Как это нет? — Хлопает мутными глазами.

— Как? Как? — Отпускаю ее, впечатывается толчком в стену. — Раком об косяк! Сушите сухари, мрази. Пойдём… — бросаю Айдарову.

Он вызывает на квартиру наряд. Бытовая драка. Мы заехали, потому что рядом были.

Выходим из подъезда и пару минут просто кайфуем от свежего воздуха.

Пульс грохочет в уши.

— Будто сам бухал, — ворчит Демид.

Я мою руки снегом от крови. Хорошо, что не моя. А то мало ли что там у этой парочки в анамнезе…

— Таких тварей стерилизовать надо! — отвечаю зло. — Чтобы не думали никогда рожать!

Вспоминаю, как тряслась над детьми соседка и где-то в глубине души решаю, что помогу девчонке, чем смогу. Прижму врачиху к стенке. Пусть оформляет ей детей. И чтобы все, как положено с социалкой, декретом, выплатами.

Пацанята даже не понимают, какой они сорвали джек пот! Нужно будет им лотереи почаще покупать. Не умея ходить, вырваться из такой дряни…

Домой еду с единственной мыслью: помыться и лечь спать.

Девять вечера, а я выжат как лимон.

Окончательно меня добивают внутренние злые диалоги и варианты расправы, в которых я жестоко мочу Валеру, заставляя гражданку Савельеву, закапывать труп в лесу. А потом сам же ее за это сажаю.

Как, черт возьми! Как так все обернулось, что я не могу наказать двух людей за фактическое убийство?

Оно то для мелких к лучшему. Но… и врачиху бы «к стенке» за ее методы причинять добро!

Паркуюсь, выхожу из машины и друг вижу возле подъезда тачку того самого мужика с камер, что недавно заезжал к Алине.

Внутри машины никого. А это значит… Соседка позвала его в гости?

Меня окатывает острой волной злого раздражения. Да ну и ладно! Ну и в пекло!

Даже традиционно не посмотрев в окна Алины, поднимаюсь к себе.

Завтра принесу ей все доки и дело с концом. А с кем она там гуляет, меня касаться не должно. Хотя… Как это не должно?

Бабы эти… Дуры! Доверят детей непойми кому, а капитан Хабиров потом разгребай говно. Нет, не будет так.

Я тебе, дорогая соседушка, как помогу, так и руки выкручу. Шагу без меня не ступишь!

Глава 16

Алина

Каждому малышу надеваю бодик, комбинезон, потом носочки. Упаковываю в пуховички на овчине и кладу в коляску.

С сосками у нас никак не срастается, поэтому наглецы, едва почувствовав отсутствие «мамы» рядом, начинают верещать, как сирены.

И это очень интересно. Если в первые сутки дети надрывно кричали, как побитые котята или птицы, то теперь их плач исключительно осознан и прекращается также мгновенно, едва мелкие почувствуют внимание.

— Ну чего вы верещите, чего? — Патаюсь я с ними говорить, быстро натягивая на себя свитер. — Сейчас гулять пойдём, носики поморозим. Мне тоже не нравится зима, но гулять нужно. Квартиру проветрить. С вами то не откроешь ничего.