Выкиньте его в окно, прочих усилий он не стоит.

Даша поморщилась, но промолчала.

– Кое-что из ваших семейных ценностей нас действительно интересует. Кое-что, чем владеет ваша сестра. Вы же понимаете, о чем речь?

«Аферисты! – сообразила Даша. – Гады и мошенники. Специально, значит, за мной следили, даже к Аньке в квартиру влезли. И пышечную выгнали!.. Вот только зачем?»

Ценности, значит. Фамильные, небось. Ну, если в этой семье какие-то реликвии и задерживались дольше пяти минут, то речь точно о жемчуге. При недавней дележке платьев, моли и нафталина старшей сестре отошло прабабкино ожерелье: аж четыре ряда крупных желтоватых бусин по цене подержанной иномарки.

Даша, конечно, уговаривала продать жемчуг – все равно тот теперь тупо лежит в комоде, а она бы тогда сразу выплатила кредит и зажила как белый человек – но сестра сделала вид, что не услышала просьбы. Три раза не услышала.

– Вот сами с ней и разбирайтесь.

– Мы бы хотели заключить сделку именно с вами. Не переживайте, вам не придется даже прикасаться к предмету…

– Предлагаете открыть вам дверь, или что? – Даша даже голос повысила.

 – То есть вы хотите не просто обнести квартиру моей сестры, а еще и меня сделать соучастницей?!

Блондинка засмеялась:

– Что вы! Никаких дверей и соучастников… Порядок такой: вы подписываете договор, получаете деньги, мы самостоятельно изымаем предмет и помещаем на его место точную копию. Мы довольны. Вы довольны. Анна Игоревна ни о чем не подозревает.

– Бред какой-то, – вырвалось у Даши.

Вместо ответа специалистка подвинула к ней бумаги. Кратенький договор, всего на два листа. Даша вцепилась в новую информацию, пытаясь потянуть время.

Кое-где в тексте попадались дурные формулировки, словно договор составляли не юристы, а восторженные школьники («сторона клянется и обязуется…», «данное волеизъявление…»). Какой концентрат пафоса. В остальном вырисовывалась все та же картина: с нее требовалась только подпись «кровного родственника», дающая «моральное право на изъятие», с другой стороны – полмиллиона рублей. Жирным черным горел пункт о полной конфиденциальности сделки.

Даша ощутила, как сердце гулко забилось где-то в животе.

Она могла бы влет расплатиться с жадными упырями из микрозаймов.

И еще бы осталось. Много.

Но хрень же полная! Так не бывает.

Или бывает… А ей нужно только чиркнуть ручкой.

– Решайтесь, – подбодрила блондинка.

«Да даже если… Да что они смогут доказать с одной-единственной мутной бумажкой?» – решила Даша.

Но вместо своей официальной подписи все-таки нарисовала кривые завитушки.

Выкатившись обратно в март, Даша судорожно перетряхнула сумку – не подбросили ли какой дряни? Проверила паспорт и телефон, затолкала поглубже копию странного договора.