— Перенервничала перед эко? А оно еще и сорвалось, бляха, — рычит в сердцах.

— Ты серьезно сейчас? «Александр Николаевич» разве ничего тебе не сказал? — усмехаюсь ехидно и хлопаю ресничками.

Глеб меняется в лице. Мрачнеет. Понимает, о ком я.

Я была права: писклявая девица с одной сережкой передала ему наш разговор.

— Я тебе все объясню, милая! — произносит Глеб после паузы. — Не пори горячку! Поговорим…

— Уверен, что хочешь выяснять отношения здесь? В клинике? При всех? — бросаю последний аргумент, лишь бы муж, наконец, заткнулся.

Еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить ему оплеуху. Прямо на лестнице между этажами. При случайных прохожих и зеваках.

У Глеба хватает ума не продолжать беседу. Я же ускоряю шаг, оставляя мужа позади. Не собираюсь слушать его оправдания, не хочу давать шанс. Мне всего лишь нужно домой, собрать вещи и переехать. Как можно дальше от предателя и лицемера, что уничтожил наивную, искренне любящую Алису.

Меня больше нет.

Выбираюсь из душного помещения клиники на свежий воздух. Хочу сделать вдох, но вместо этого легкие зажимает в тиски. Попадаю в плен убивающе-черного взгляда, который надеялась больше никогда не увидеть. И медленно погибаю…

Глава 18

Стас стоит, облокотившись спиной об корпус джипа. Делает затяжку, выдыхает сизый клубок дыма, в котором его красивое, но жестокое лицо кажется зловещим, и одним резким, немного нервным движением отбрасывает бычок в сторону. Складывает руки в карманы брюк и наклоняет голову набок.

Все это время не сводит с меня глаз, словно испепелить хочет. Обратить в камень. Чтобы потом разбить молотом в пыль.

Чувствую на своей пояснице ладонь. Ледяную. Чужую.

Убираю, потому что больше не могу терпеть ничьи прикосновения. Кроме одного мужчины, который никогда не будет мне принадлежать.

— Поехали домой, Алисонька, — суетится Глеб вокруг. — Я рено из автосервиса забрал. Давай, мое сокровище, идем к машине.

На ватных ногах спускаюсь с крыльца, делаю еще пару шагов, пошатывающихся, неуверенных. Будто под гипнозом. И замираю. Бросаю беглый взгляд на припаркованный у клиники автомобиль Глеба, опять перевожу на джип.

Несмотря на то, что Стас достаточно далеко от входа, между нами словно протягивается невидимая нить. Соединяет нас, крепнет, превращается в цепь, сковывая мое тело. Кажется, достаточно слабого рывка — и через секунду я буду в объятиях Стаса.

Что мне делать с этой больной связью?

Разорвать? Или сдаться? Согласиться на любые условия мужчины, одним взглядом подчинившего меня. Предать себя, лишь бы сгорать в его руках. Снова и снова…

Решение находится само собой. Совсем рядом, прямо в салоне джипа. Покидает пассажирское место, цокает каблучками, щебечет что-то каменному Стасу.

Он не реагирует. Держит зрительный контакт со мной.