— О да-а-а… — протянул Пол. — Эти замечательные скульптуры, имитирующие продолговатые воздушные шарики. Главное — не перевдохновляться. А то мало ли. Наброшусь на Френка, — Пол поиграл бровями.

— Избавь меня от подробностей, — рассмеялся Томас, — и побереги нежную психику Френка. Он только пережил расставание с очередной любовью всей его жизни.

— Лучше бы он пережил расставание с идиотизмом, — фыркнул Пол, — надо же быть как-то избирательнее в партнерах.

— Он альфа, не забывай об этом."

"— И что? Кидаться на каждого доступного омегу? Ой, мне никогда не понять этой глупости, — Пол покачал головой.

До открытия оставались считанные минуты. Людей становилось все больше. Гости прохаживались вдоль работ, обсуждая и обмениваясь впечатлениями.

Томаса подозвали к центру зала, где было нечто, напоминающее помост и заменяющее сцену. На втором ярусе совсем не было свободного места, а может, это только казалось. Томас заметил несколько фотографов, которые устанавливали оборудование. Томас поискал взглядом Пола, который взялся встречать Френка и ушел около десяти минут назад, но до сих пор не появился. Легкое волнение охватило Тома, и присутствие друзей казалось необходимым как никогда.

Их незримая поддержка обязательно придаст ему сил.

Пока с Томасом уточняли некоторые организационные вопросы, толпа обступила сцену плотным кольцом и стало понятно, что Пол и Френк, скорее всего, ближе просто не смогут прорваться.

""Что ж. Достаточно того, что они все равно здесь"", — приободрил себя Томас.

Постепенно легкий гул прекратился, стрелки достигли заветного часа, и Томас, выключив звук на телефоне, занял свое место на сцене вместе с другими участниками.

Росс Вуд, организатор выставки, около двадцати минут рассказывал о том, как обстоят дела в современной живописи. Не только во всем мире, но и в их мегаполисе в частности. Мистер Вуд поделился своей радостью по поводу того, что жизнь искусства еще теплится в этом бренном мире. Наконец, дело дошло до представления нескольких новых, найденных Вудом, дарований, из которых Томас оказался самым юным. Стоило отметить, что остальным дарованиям было глубоко за пятьдесят.

— Томас Далтон, — торжественно произнес Вуд, — удивительная находка.

Его ко мне послало само провидение...

Томас чуть не поморщился от таких высоких словесных пируэтов.

—... прошу обратить особое внимание на колористику его работ, продолжал Вуд. — А какая энергетика! Мне кажется, что даже не видя эти работы в оригинале, вы можете почувствовать их тепло. Следующий художник…

На Томаса пристально смотрели. Он чувствовал это уже не первую минуту. Но, стоя у всех на виду, вертеть головой было бы дурным тоном. Том поднял взгляд на второй ярус, надеясь заметить Пола или Френка.