И давно собирались вас познакомить. Конечно, с самим Марком мы сталкивались реже, но… — Стефан замолчал, потому что Том устало закрыл лицо руками, силясь переварить информацию.

Стивен Хейли резко поднялся и отошел к окну.

— Решение не обсуждается, да? — Томас смотрел на прямую, как струна, спину отца. Тот не желал ему зла, в этом Том был уверен. И сейчас отец просто не может завершить этот разговор, ведь такое жесткое решение наверняка далось ему нелегко. Томас решил закончить его сам, чтобы лишний раз не заставлять родителя чувствовать себя виноватым.

— Наше положение настолько бедственно? — Томас не хотел в это верить, но кивок отца был красноречивее самых длительных и конструктивных объяснений. — Это контракт, папа?

— Да, малыш, тут много нюансов. Заключим этот контракт на пять лет. Мы не можем лишать тебя выбора. Если ваш брак не сложится, через пять лет вы будете иметь право его расторгнуть. Любая из сторон или по обоюдному согласию. Раньше он пересмотрен быть не может. Пять лет — это и срок возврата кредита, Томас. Есть еще стандартный пункт про истинную пару. Но так как это почти утопический миф, то не стоит воспринимать его всерьез. В случае любых форс-мажорных обстоятельств, Томми, решение сперва будет приниматься на семейном совете.

— Насколько я понимаю, истинные пары — это не то, на что может опираться юриспруденция. Разве они доказуемы? Лично я это воспринимаю как сказку для взрослых. Но, тем не менее, контракт обязывает, — добавил Стефан.

— Кредит на пять лет, я понял, — слабо улыбнулся Томас.

— Твой будущий муж не так плох, как тебе кажется. Посмотри, — Томасу снова ткнули фотографию.

— Он даже слишком хорош, — не удержался Томас, ухмыльнувшись, — уверен, что с его данными он бы не скоро связал себя браком. У него же на лбу написано…

Конечно, на лбу Марка Далтона не было каллиграфических надписей. Это был молодой, пышущий здоровьем и тестостероном альфа. Голливудская улыбка, взгляд хищника и море безудержного обаяния, которое каким-то чудом ухитрялось просачиваться через фотографию. Казалось, пальцы Томаса обожгло, и он резко положил лист обратно в папку. Такой тип альф он больше всего недолюбливал. Хороший человек или плохой... Но ни один альфа двадцати семи лет с такой внешностью и возможностями абсолютно точно не спешил бы ввязаться в семейную жизнь, пусть даже и на пять лет. Очевидно, бизнес для Марка все-таки занимал лидирующую позицию в жизни, раз он шел на такие жертвы. Томас попытался отмахнуться от своих далеко не радужных рассуждений, но они оплетали его, как паутина.

— Томас, ты слишком предвзят, — Стефан наконец-то улыбнулся, — но я рад, что будущий супруг уже вызывает в тебе эмоции.