Фикус Лайм жадно пил воду, на часах было начало первого. Марк не спешил ни домой, ни отвечать на звонки.

Не на шутку переживая, Том не мог уснуть. Они давно перестали жить параллельными жизнями, поэтому поведение альфы настораживало. Некстати вспомнился Фокс, но Том быстро отмел эти мысли. Нет, это просто паранойя.

Марк пришел около двух часов — трезвый, злой и голодный. Том помог разогреть ему ужин и слушал краткое изложение о том, что в фирме появилась серьезная проблема с одним поставщиком. На кону стояла крупная сумма и, как всегда, сроки. Помочь Томас ничем не мог, но когда Далтон лег спать, пришел к нему и до трех часов наблюдал тревожную бессонницу супруга.

Марк заснул только после того, как Томас сел на кровати и предложил положить голову себе на колени. Под мерное поглаживание волос Далтон провалился в сон. Уведомлять о поездке Том не стал, это казалось неуместным.

Ситуация накалялась. Шел второй день, проблема не решалась. Далтон не просто ругался по телефону, он орал. Не кричал, а орал. Томас впервые слышал такие тональности в голосе мужа и, чего там таить, взглянул на супруга с новой стороны.

Рядом с таким Марком было немного жутковато находиться и Том старался держаться от него подальше. Кроме того, он прекрасно помнил, что бывает, когда Марк не в духе. Не хотелось опять услышать грубость в свой адрес. А когда Марк в таком состоянии начал к нему приставать, видимо, чтобы сбросить напряжение, Томас по-настоящему испугался. И, разумеется, Далтон получил отказ. Дверь его спальни хлопнула так, что древесина не просто затрещала, она рыдала в голос. И снова про поездку рассказать не получилось.

На утро третьего дня пришло письмо.

Самое паршивое заключалось в том, что вылетать надо было в ближайшие дни, а искать варианты другой стажировки уже было невозможно. Сейчас идея поездки не казалась Томасу хорошей, появилось предчувствие, что в своем взвинченном состоянии Марк не сможет адекватно воспринимать информацию. А рассказать про Прагу придется.

Далтон позвонил сам, во время обеденного перерыва.

— Олень, у меня плохие новости, — начал Марк. — Помнишь, я обещал тебе двух заказчиков на картины? Пока все отменяется, они до сих пор не вернулись из Дрездена.

Возьмешь мою машину пока, я попрошу Филлипса заняться документами.

— Ничего страшного, Марк. У тебя сейчас других проблем хватает, — Томас нервно покусывал губу. — Как там дела?

— Плохо, но поправимо, — голос был ровный, рычать, вроде бы, никто не собирался.

Появилась надежда, что поговорить вечером получится.

Ужин прошел в обстановке, которая тянула на ""терпимо"". Далтон был не особенно разговорчив, привычного оптимизма все так же не излучал, но, по крайней мере, в глазах поубавилось агрессии.