— Самое главное, не прекращать взбивать, иначе блинчики не выйдут ажурными. Муку давайте просеем, добавим им нежности и воздушности. — Я орудовала венчиком, воскрешая давно забытые ощущения. В новом мире — новая жизнь. Никакой больше погони за стройностью, едва не угробившей меня. Да здравствуют сладости!

— Нужно немного соли и сахара.

— Са-хар? — бестолково переспросила Фиона, и я мысленно выругалась. Могла бы догадаться, что в этом мире и его нет… так-с…

— Может быть, мед? — и по улыбке девушек стало понятно, что мед здесь есть. И едва ли не самый обожаемый ими продукт. Мы сдобрили тесто ложкой меда, и тягучая золотистая патока вскоре смешалась с остальными ингредиентами. На кухне даже нашлось что-то похожее на подсолнечное масло, но явно иного происхождения.

— Пора, — когда сковорода раскалилась, я зачерпнула половником жидкое тесто. Девчонки заворожено наблюдали. Когда лопатка поддела невесомый блинчик и перевернула его на другой, пока не румяный, бок, рабыни восхищенно выдохнули и стали принюхиваться в волшебному аромату.

У меня и у самой в животе забурчало, напоминая, как давно я не ела ничего с быстрыми углеводами. Значит, синх намерен забрать мою девственность? А если я потолстею, он передумает? Надо проверить эту теорию."

"Возможно, будь на моем месте другая, она бы с радостью прыгнула в постель к красавчику, но я никогда не гналась за этим, иначе бы давно уже рассталась с девственностью. Мне наивно и по-детски хотелось любви. Синих глаз, смотрящих на меня с обожанием и страстью, прерывистого дыхания над ухом, и жарких признаний в полутьме. От разыгравшихся фантазий меня бросило в жар, а кухню затопил ванильный запах. Черт. Это, все же я, и проклятый Крендель прав. Я изменилась, попав на Парлас.

Горка с блинчиками росла, и девчонки уже уплетали их, макая в мед. Нахваливали мои кулинарные таланты, и просили приготовить что-нибудь еще из «русской» кухни.

Внезапно, щебетание хохотушек прекратилось, и мне не нужно было оборачиваться, чтоб понять причину.

— Что здесь происходит? — грянуло за спиной, заставив напрячься. — Оставьте нас, — Дэрэм обратился к девочкам, и я обернулась, чтобы успеть заметить, как Крендель (предатель!) ползком покидает кухню, по-пластунски, как гребанный партизан! Он забавно шевелил… булками и перебирал тонкими ножками. Девушки кинули на хозяина испуганные взгляды и исчезли, я только успела поймать сочувствующее выражение на лице Фионы.

— Обязательно было так врываться?! — разозлилась я, и уставилась прямо под капюшон синха, начисто забыв о правилах этого дома. Взрослого человека в принципе сложно переучить.

Он в один шаг оказался рядом. Даже, просто возник.