— Посмотри на меня, простолюдка! — рявкнул бог.

— Вы же запретили смотреть в глаза… — я упрямо изучала интерьер. Красный лак и золотая тесьма. Явно дорогое дерево и шелк, обивающий внутреннюю часть двери. Такой гладкий. Пальчики скользнули по материалу, застряли на бронзовой шляпке кнопки в углублении, потом опять плавно потекли.

— Смотри на меня! — разъярился синх. А мне было уже все равно. Ну что толку от такой жизни? Кто только подсунул те глупые леденцы. И я… лучше бы тот брюнет меня сожрал! Сейчас, хотя бы не мучилась бы! Глаза защипало. Нервная система дала сбой, наконец показывая истинные чувства.

Жесткая рука сдавила подбородок, вынуждая повернуть лицо в сторону и вверх. Я сморгнула слезы и упрямо посмотрела в его глаза. Красивые, глубокие, кристальные омуты с жидким белым огнем. В радужках бога собрался свет ночных звезд. Хватка мужчины ослабла.

— Привычным способом печать не ставится. Попробуем иначе, — решительно заявил он, поднимая меня с пола. Как хрупкую дюймовочку. Снова усадил на колени. Ласково обнял.

— Ч-что… — простонала я, не понимая этих перемен его настроения. Под моим смущенным взглядом его пальцы расстегнули кофту, осторожно опуская ползунок молнии вниз. Погладили шею, едва касаясь. Очень интимно. Прокрались ниже к границе маечки. Я снова потеряла связь с реальностью, растворяясь в его крепких руках.

— Почему ты себя стесняешься? — неожиданный вопрос застал врасплох. — Впрочем, неважно. Какое мне дело до простолюдки, — закончил речь бог и приник к моим губам отнюдь не невинным поцелуем."

"Жаркий язык легко раздвинул губы, прося открыться ему навстречу. И я поддалась. Ладонь мужчины сжала левую грудь, вызвав томление внизу живота. Умелый и влажный. Трепетный. Он порхал внутри, переплетаясь со мной, хотя я отвечала вовсе не так жарко, но его напор просто не оставил мне выбора. Кожу напротив сердца обожгло. Я вскрикнула, и он поймал этот звук, не давая освободиться. Он тесно прижал меня к своему каменному напряженному телу, продолжая целовать. Полностью завладев ситуацией, подталкивая забыть мимолетную боль и насладиться теми ощущениями, что дарил этот волшебный, нет… божественный поцелуй. Я расслабилась. Какой смысл вырываться? Отпустить — не отпустят, а вот поцелуют ли когда-либо снова?

Спину прострелило импульсом желания. Выгнуло навстречу мужчине. Мой язык решил удовлетворить любопытство и толкнулся в чужой рот. Прошелся по клыку. Пощекотал нижнюю губу синха. Тот зарычал. Как настоящий дикий зверь. Заставил, не прерывая поцелуя, сесть иначе. Оседлать его и потереться о выпирающую эрекцию.

— Мм-м… — застонала от удовольствия соприкосновения с мужчиной. Что я творю?..

Этот стон и его отрезвил. Он сбросил меня с себя и выругался.