ТАМ текут расплавленные серебряные реки, смачивают краешки свадебных чулок."

"Кисти Дэрэма легко касаются щиколоток. Разминают, массируют мышцы, застывшие камнем из-за нервяка последних дней. Растирают кожу, расстёгивают бесконечные ряды пуговиц на подоле. Одну за одной. Медленно, но верно добираются до колен.

Они укладывают меня на кровать. Артэм по-прежнему наверху, сбоку. Я не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям — целая вечность. Если бы не огромный орган, отвлекающий на себя внимание, я бы давно уже разрыдалась от нетерпения, от этой неспешной затянувшейся пытки.

— Есть! — шипит бог разврата. Моя грудь вырывается из тугого плена, благодарно просится ее приласкать. Чьи-то пальцы легко выкручивают соски. Жестковато, но безумно приятно. Да. Именно это мне было нужно, чтобы…

Молния прошибает низ живота, пробегается теплым спазмом по всему телу, выворачивает кости и превращает их в желеобразную массу. Я готова поклясться, что чувствую лукавую улыбку на губах близнецов!

— Связь становится крепче, Альбина… — сообщает Дэрэм, целуя мое колено. С очередной пуговицей, подол поднимается чуть выше, но не дает добраться до сокровенного. Синх рычит и царапает клыками внутреннюю сторону щиколотки. Яркий вкус крови застывает на моих губах. Чистое, ничем не замутненное наслаждение переходит в сытость и возможность продержаться несколько минут, пока пальцы, подрагивающие от напряжения, нашаривают очередной белый кругляшок.

Я не вижу и вижу одновременно. Не своими глазами, а глазами мужей. Я смотрю сверху и слежу как Альбина посасывает мой вздыбленный член. Мне так хочется кончить, но годы практики позволяют отсрочить момент. Я слежу за ее розовыми, ставшими острыми сосками и как она содрогается от оргазма, когда я легко, но крепко даю ей то, чего она жаждет. Проклятое платье снято наполовину, пальцы на ощупь находят оставшиеся крючки. Я знаю, как сильно она хочет большего, как ей необходимо проникновение. Она все более жадно облизывает меня, иногда слегка прикусывает. В такие моменты я хочу кончить еще сильнее, выпускаю когти, зачем-то пытаясь растерзать чертову ткань, хотя прекрасно знаю, как это бесполезно.

Я целую ее щиколотки. Кожа нежная, бархатистая и податливая, жаль — затянута в чулочки. Она отлично отзывается на каждое прикосновение и давно пахнет горькой ванилью, впитывается и вплавляется своим ароматом в нас двоих, передает сквозь связь часть эмоций, и мой каменный стояк требует активных действий. Альбина делает нечто неожиданное.

Я тянусь ножкой к Дэрэму. Наполовину расстегнутый подол позволяет присогнуть колено, оттолкнуться от скользкой простыни и нашарить носочком нужное. Толстый стоячий член.