– В Москве! – отчетливо и так же недовольно произнесла Стаська. – Ты знаешь, сколько времени в городе Москве?

– Не знаю, – радовался он. – Я не знаю, сколько времени здесь, а в городе Москве и подавно!

– Где «здесь»? – сбавила недовольство Стаська.

– В Пакистане. Ты новости смотришь?

– Не смотрю, – пробурчала она.

Месяц назад Станислава Игнатова перестала смотреть новости по телевидению и слушать по радио в машине! А чтобы не думать, где может находиться Степан Больших, не высматривать катастрофы и чрезвычайные происшествия, с упоминанием высланной на помощь группы спасателей. Не всматриваться пристально в случайно попавшие в кадр лица, с замиранием сердца ожидая – а вдруг это он!

Нет! Никаких новостей! Никаких спасателей!

– Правильно! – похвалил он.

Стаська не поняла, что похвалил – ее мысли или признание в игнорировании новостных передач?

– И что там у вас?

– Холодно. Мороз. Ветер. Пыли много. Горы. Нормально.

Он замолчал.

«Зачем я ей позвонил?! Сказать про горы, пыль и холод?! Не надо было звонить! Что-то я насочинял себе про понимание, про нее, про нас, с усталости, что ли? Не надо было звонить! И что дальше? Скажи: «пока, извини, что разбудил». Давай!»

И она помолчала. И вдруг неожиданно спросила:

– Все так плохо? Тебе совсем тошно, да?

Поставив локоть на колено, он уперся лбом в ладонь, прикрыв глаза. Она поняла! Стаська услышала все правильно! И сказал устало, перестав притворяться:

– Терпимо.

Ну, не до такой же степени его приперло, чтобы жаловаться!

Он все-таки главный! Вожак!

Они молчали, без слов слыша друг друга: она – про то, что он так и не сказал, он – про то, что она поняла.

– Ты справишься, – нарушила молчаливый разговор Стаська, – только ты и можешь справиться, Больших!

– Нормально, – хрипнул Степан, чувствуя, как предательски защипало под веками. – Не впервой.

Как там сказала его сестрица Анна?

«Знаешь, что такое два человека вместе? Это когда все вместе – и горе, и радость, как бы банально и избито это ни звучало! Это когда слышат и чувствуют без слов, на расстоянии и изо всех сил стараются поддержать друг друга, помочь!»

Не знает он. Он такого не проходил!

– Так сколько в городе Москве времени? – все еще хрипя, спросил Степан.

А потому что вариантов только два – либо начать признаваться ей в любви, по ходу объясняя, что он идиот, либо уйти на нейтральную тему и попрощаться!

Вот и выбирай!

Вот он и выбрал.

– Полчетвертого утра, – второй раз приняла его выбор понявшая без объяснений его мысли Стаська.

Второй раз!

И все в том же русле – мы порознь!

– Я тебя разбудил, – констатировал факт Степан.

– Ты меня разбудил. – И спросила: – Ты не жалеешь?

Все-таки характер у нее имелся, и покорно принимать его правила: шаг навстречу и побег, она не будет!"

"– Я не жалею.