Сбылось, а как же!

Пострадавшие умирали прямо на столе от шока, обезвоживания и истощения жизненных ресурсов организма, если еще доставали живых…

И Больших как руководитель, оценивая состояние своей команды, по прилете в приказном порядке пригласил всех к себе – благо лето, теплынь, раздолье и до реки близко!

Приехали все. С семьями, с женами-детьми, домашними пирогами, салатами и уже замаринованным мясом для шашлыка. Съездили на машинах на речку, вернулись, попарились в бане, замечательно посидели, попели песни под три гитары.

На следующий день с утречка мужики заинтересованно рассматривали приготовленные Больших стройматериалы. Так как по специфике своей профессиональной деятельности мужики все были непьющие, инициативы и энергии имели в избытке, то, не слушая отговоры Степана, дружно и с удовольствием взялись и за один световой день выстроили целиком всю веранду, «обкатав» новое строение тут же шашлыком и застольем.

Так и зажил Степан своим домом.

Разумеется, приезжали в гости родные и друзья, часто и с удовольствием, но не злоупотребляли.

Каким-то образом, не прямым текстом, но весьма доходчиво, Больших дал понять: этот дом – его пещера, его крепость, его территория, а не семейная дача для отдыха, проведения лета на природе и веселых выездов за город.

Я здесь живу!

А вот женщин к себе в дом он почему-то не приводил, за редким, единичным исключением.

С женским вопросом у Степана Больших всегда получалось легко и непринужденно, кроме того, что касалось бывшей жены, разумеется, но это, как говорится, совсем из другой житейской оперы.

Как Бендер, «в разговоре с дамами он предпочитал вдохновение», которое, спасибо Создателю, у Степана имелось.

Знакомился шутя, в основном случайно, не прикладывая усилий к поиску. Понравилась барышня – предпринимал шаги, но без напора, сразу считывая перспективу развития событий. Если дамой демонстрировалось жесткое и бескомпромиссное «нет», отваливал и забывал тут же, но, надо честно сказать, такое практически никогда не случалось. Как правило, зеленым проблесковым огнем горело: «Все может быть…»

Нормально, как у всех мужиков.

Впрочем, случались различные варианты, иногда анекдотические, когда молодые барышни принимали его за обеспеченного бизнесмена – это его необычайно смешило, к себе Степан относился с большой долей самоиронии, и понять, что такого узрела в нем девица указывающего на наличие больших денег, ему было трудно. Но – копытцем землю роем, щеки алеют, головка вскинута – охота началась!

С такими Больших дело не имел – неинтересно, и на предложение, высказанное почему-то всегда подчеркнуто томным голосом, с многозначительным растягиванием слов: «Поехали к тебе!» – по-рабочекрестьянски рубил правду-матку:

– Да ко мне далеко. Я из Подмосковья.