– Знаешь, Анечка, – встаю, расплачиваюсь за заказ с барменом, – давай в следующий раз.

– Жаль, – она жадно пробегает взглядом по моему торсу.

Да, детка, это тело создано, чтобы привлекать самочек типа тебя. В свои сорок я выгляжу отлично. Регулярные тренировки делают своё дело. Я долгие годы строил себя, чтобы получить всё. Только вот сейчас меня не покидает чувство, что у меня нет ничего.

Иду в раздевалку, принимаю душ. Спустя пару минут образ новой знакомой уже стирается из головы. А вот Кира… Она так меня взбесила, что хочу ее оттрахать как следует. Чтобы забыла слово «нет» и свою клятую гордость. Сегодня вечером она уже будет скакать на моём члене. А потом с радостью готовить мне ужин.

Как хорошо, что сейчас никого нет в душевой. Поскольку мой член крепко стоит на эти образы. И яйца готовы разорваться. У меня долго никого не было. Ксюху я послал, а Викторию забрал себе Раенский. И теперь радуется жизни под её тонким каблучком.

Хотя, признаться, когда вижу своего друга таким влюбленным, мне кажется, что что-то очень важное ускользает сквозь пальцы. Словно песок. Быстро одеваюсь, выхожу из зала, вдыхая весеннюю свежесть. Пока еду к Кире, думаю о том, что будет дальше.

Ребенок.

Почему-то в голову снова лезут картины моей бывшей девочки с малышом на руках. Ей наверняка пойдет материнство. Это что, нежность? Я думал, что выжег эту дрянь из себя каленым железом. Но есть что-то еще… тёмное, грызущее, выползающее на свет. Вина. Подъезжаю к жалкой раздолбанной пятиэтажке, глушу мотор. Снова и снова чувствую вину. Она спазмами проходится по телу. Блядь!

Достаю сигарету, выкуриваю. И еще одну. Мне стыдно подниматься к Кире. Да какого черта? Надеваю куртку, срываюсь с места и иду к бывшей. Звоню в ее облупленный звонок. Проходит несколько секунд, дверь приоткрывается. Сука! Её глаза в пол-лица! Она вообще ест?

– Надо поговорить, – цежу, с трудом перебарывая злость.

– Нет! – пищит, закрывая дверь прямо перед моим носом.

Это что сейчас было? Что значит «нет»? Изнутри поднимается волна ярости.

– Кира! – сильно ударяю в дверь, – а ну-ка впусти меня!

– Уходи! – слышу её тонкий голосок, – нам не о чем говорить!

– Быстро открыла дверь! – рычу, громко стуча, – или сейчас выйдет твоя соседка!

Бывшая очень боится эту злобную стервозную бабку. Та регулярно вызывала полицию, когда мы слишком громко трахались в квартире. А потом слухи по соседям распускала, что Кира клиентов домой водит. Что она шлюха со стажем. Со стороны смешно, но крови эта мегера выпила ого-го. Мне пришлось пригрозить бабке судом за клевету.

Спустя минуту дверь открывается. Нерешительно так, робко. Я резко распахиваю ее и смотрю на Киру. Сердце сжимается. Такая маленькая. Худенькая. Обнимает себя ручками, жмется.