Борька умел делать вещи, обладал фантазией.

– Отчего же тогда вы не сообщили, что колье – работа Гофмайстера?

– Еще чего, – скривилась Кока, – антикварное украшение – это шикарно.

– А почему не заказывали больше у Бориса вещи? Он дорого брал?

Кока закатила глаза."

"– Заоблачную цену, но от клиентов отбоя не было. Просто Мисюсь нарвалась на неприятность, и я решила не рисковать. Ладно, давай по порядку, слушай, котеночек, ах, нас остается все меньше и меньше, тех, кто знает правду, вот уйдем, и с нами на тот свет отправится и истина.

– Вам еще рано думать о смерти, – галантно заметил я, – молодые женщины не должны говорить о могиле.

– Твоя правда, дружочек, – воскликнула Кока, бросая взгляд в большое зеркало, занимавшее полстены гостиной, – еще промучаюсь тут лет сорок, пятьдесят, семьдесят. Может, книгу написать? Такое знаю, например, об Асе Купец, жене нынешнего…

– Лучше вернемся к Гофмайстеру, – напомнил я.

– Ах, Борька! Ну и жук, – затарахтела Кока, – отец его тоже ювелиркой занимался, жил в Петербурге.

Но потом у старика Гофмайстера случилась некая неприятность, и он удрал в Москву.

Рассказ Коки, словно пьяный мужик, идущий из трактира домой, потек, спотыкаясь и частенько заваливаясь на сторону. Я, хорошо знающий Коку, не перебивал ее, просто отбрасывал несущественные детали, старательно вычленяя костяк событий.

Для тех, кто никогда не жил при Советах, поясню: в коммунистические времена в дефиците было все, начиная от молока и заканчивая автомобилями.

В те годы люди повсеместно употребляли глагол «достать», никто не спрашивал: «Ваня, где ты купил ботинки?» Вопрос звучал иначе: «У кого достал обувь?»

И подобная фраза была более верной, еда и шмотки именно добывались, подчас заковыристыми путями, в темных закоулках подвалов и подсобок.

Ювелирные изделия тоже были в дефиците. Нет, на прилавках лежало нечто из золота с синтетическими камнями, но ни одна уважающая себя дама не хотела носить грубые поделки из желтого металла с кроваво-красными булыжниками.

Впрочем, большинство женщин не желали надевать туфли, похожие на чемоданы, платья, напоминавшие мешки из-под картошки, и делать «химию на мелкие палочки».

Тотальная нехватка товаров и услуг породила черный рынок. По конторам и НИИ бродили улыбчивые мальчики со спортивными сумками, забитыми польской косметикой, и процветали портнихи, сапожники, парикмахеры, имевшие частную клиентуру.