– Не виноват, понимаешь? Не виноват! Только в одном… в том что хочу тебя, люблю тебя, дурею от тебя!

- Ты что делаешь?

Шепчет, пытается вырваться, но я давлю ее к себе, глажу жадно, целую. Не могу даже помыслить, чтобы выпустить из объятий.

- Скучал по тебе, Лена, тосковал как больной на голову…не могу без тебя. Подыхаю.

- Ты же женишься…

- Нет….не женюсь…не женюсь. Ленаа…

Развернул ее спиной к себе, притягивая за волосы назад, обхватывая рукой за талию и впиваясь губами в ее шею. Не сопротивляется, как будто течет в моих руках, тает, как воск. Когда прижался возбужденным членом к ее ягодицам из глаз искры посыпались. Мое желание граничило с адской яростью, с какой-то дикой одержимостью. Мне хотелось пометить ее, мне хотелось оставить на ней свои следы. Адская ревность к ее мужу не прошла даже с его смертью. Казалось, что любит его из-за него такая бледная, такая прозрачная. От горя по нему и мне сама мысль об этом невыносимая.

- С ума сошел…, - шепчет и я накрываю ее губы своими, впиваюсь в них с дикой силой, жру их, кусаю, мну своими губами, потираясь членом о ее ягодицы. Да, сошел. Окончательно слетел с катушек. В тот день, когда ее увидел просто ослеп. Перед моими глазами только она, в моих мыслях только она, в моем сердце только она. И я ненавистен сам себе, я бешусь от этой слабости, я готов разодрать сам себе глотку лишь вот так не сходить с ума по женщине.

- Не могу без тебя больше…не могу, Ленаа…черт, мать твою, не могу! Хочу тебя… я адски тебя хочу. Слышишь? Хочу!

Из пересохшего горла рвется вопль, мне кажется, я сейчас блядь зарыдаю, так бешено я ее желаю. Прямо здесь, прямо сейчас. На обломках своей гордости, на осколках ее недоверия, на чужой ненависти, неприятии и нетерпимости. Я корчился так словно мне заехали по яйцам. Я взмок, все мое тело покрылось капельками пота. Я весь дрожал от бешеной похоти. Задирая ее юбку вверх к ней на поясницу, обнажая задницу, сдвигая трусики в бок."

"Где-то в нескольких пролетах от нас барабанили в двери лифта, но мне было насрать пусть они все взорвутся к дьяволу. Пусть пешком идут по хер.

Вошел в нее сразу двумя пальцами и закатил глаза от изнеможения, ощущая влажную эластичную плоть, выдернул их, расстегнул ширинку и рывков вошел на всю длину членом под ее тихий всхлип, удерживая за волосы, наклоняя к себе, чтобы накрыть губы своими губами и ворваться в рот языком, биться в нем в сумасшедшем танце, в унисон первым толчкам. В адском наслаждении дрожит подбородок, из горла рвутся дикие стоны и похоть граничит с болью.

Подхватил ее под живот, наклоняя вперед, делая сильные, глубокие толчки и матерясь от сумасшедшего наслаждения оказаться внутри ее тела, чувствуя шелковистость влагалища каждой вздувшейся веной, налитой до предела головкой. Какая на хер нежность.