Андрей Мельников ненамного опередил меня, и благодаря ему мою машину беспрепятственно пропустили на территорию больницы.

Мы все трое ввалились в приемное отделение травматологии, где нас уже поджидал встревоженный дежурный врач.

— Как мама? — немедленно подступил к нему с расспросами Георгий.

— Вы знаете, гораздо лучше, — сообщил врач, оказавшийся застенчивым молодым человеком. Возможно, это был стажер. — Ирину Эдуардовну привезли в полубессознательном состоянии, она, должно быть, пережила сильнейший стресс. Небольшая гематома на затылке, но сотрясения, к счастью, нет. Мы понаблюдаем ее недельку…

— Да уж, вы понаблюдайте, — веско заявил Георгий, извлекая бумажник из нагрудного кармана. — Чтобы все было как следует. Вот…

Он вытащил из портмоне несколько купюр. Молодой доктор зарделся и нервным движением поправил очки.

— Нет, что вы… За Ириной Эдуардовной и так будет очень хороший уход, ее уже перевели в отдельную палату, она сама просила. Да и вообще…

Между тем мы подошли к двери одноместной палаты, располагавшейся в самом конце коридора. Андрей Мельников, который до сих пор не произнес ни слова, обратился к дежурному врачу:

— Нам с коллегой, — он указал на меня, — необходимо задать потерпевшей несколько вопросов. Без посторонних. Вы позволите?

— Да-да, конечно, — засуетился врач. — Только недолго.

— Я тоже пойду, — решительно вмешался Георгий.

Мельников кивнул.

— Хорошо, но только на пару минут, — разрешил он, и мы вошли в палату.

Глава 5

Ирина лежала на больничной кровати и, закинув руки за голову, с безучастным видом смотрела телевизор. При нашем появлении она встрепенулась. Во взгляде женщины появилось радостное нетерпение, сменившееся, однако, разочарованием, как только Мельников, вошедший в палату последним, затворил за собой дверь. Ирина со слабым вздохом вновь откинулась на подушки. Я безошибочно определила, кого именно ожидала увидеть Дубровская и в чем причина приступа меланхолии — среди пришедших ее навестить не было Влада Галеева.

Томно возлежащая на застеленной кровати Ирина не слишком напоминала тяжелобольную, скорее, ее можно было принять за женщину, тщательно подготовившуюся к свиданию. Темно-красное кимоно в черных цветах, ничем не напоминавшее больничный халат, тщательно нанесенный макияж…"

"Довольно странно, если учесть, что Ирину привезли в полубессознательном состоянии, как выразился дежурный врач. Как будто дожидаясь приезда «Скорой помощи», женщина (между прочим, серьезно пострадавшая) успела упаковать вещи, выбирая те, что более всего ей к лицу.