Разговор был долгий и сложный, лорд Стенли предъявил лорду Берриту записи, списки людей, которые прошли вариоляцию

— Да, лорд Беррит! Да! И ваша дочь, и ваш внук, и даже баронесса де Монаст! Более того, супруга моя озаботилась привить большую часть обслуги в замке, потому кордоны на торговых путях графства поставлены для защиты сервов, а не замка.

Через день лорд Беррит, больше от страха, чем от понимания ситуации, согласился на вариоляцию. Предварительно лично осмотрев и расспросив каждого из солдат. Не все прививки были одинаково аккуратны, у нескольких образовались небольшие выгнившие вмятинки.

Впрочем, были они на предплечье, скрыты одеждой, да и размер их не превышал половинки горошины. Такие же вмятины и рубцы бороздили лица выживших переболевших. Не за своё лицо боялся лорд Беррит, шрамы – что?! Они у всех есть! А вот умирает из десяти человек четверо, а то и пятеро. А тут все в один голос говорили, что через неделю были совсем здоровы, да и болели не слишком тяжело.

Несколько дней недомогания лорд провёл в постели. Зять сам лично ежедневно менял ему повязки на руке и, когда гнойник стал затягиваться, лорд собрался с духом, велел заложить карету и отправился к королю, прихватив зятя.

Эдуард Красивый прятался от оспы в небольшом поместье в сутках езды от столицы. В замок лорда Беррита впускать отказались, хотя он и кричал, что привёз необыкновенное лекарство. Эдуард не поленился лично подняться на крепостную стену старого замка и потребовать, чтобы «лорд убрался к чертям»! Очевидно, сидеть взаперти его величеству было скучно и хоть так он мог позволить себе развлечься.

Тогда лорд Беррит с зятем отправился в королевский дворец, где так же взаперти сидела прибывшая гишпанская принцесса.

Бракосочетание из-за оспы было, разумеется, отложено, и положение принцессы уже вызывало некоторые насмешки оставшихся при дворе дам. Впрочем, вслух, разумеется, об этом не говорили, но принцесса чувствовала ехидные улыбки за спиной. Однажды, даже слышала разговор двух оставшихся при её дворе королевских сплетниц, обсуждавших с гнусными смешками, что король, возможно, сбежал не от оспы, а от свадьбы!

Далеко не сразу его впустили туда, но принцесса, поставив между собой и лордами несколько курильниц с дымящимися травами, всё же лорда выслушала, потребовала отвязать рукав и показать язву.

Долго совещалась со своим врачом, ещё два дня вела переговоры, а потом, всё же, рискнула.

Была сшита специальная накидка для процедур. Напоминала она огромную простыню с небольшим отверстием, закутывала даму целиком, с головой, оставляя оголенной руку от начала предплечья до локтя – по мнению придворных дам это было достаточно прилично. Гной для вариоляции лорд Стенли брал у лорда Беррита.