Вот уж точно заметно, что ему двадцать пять! Давненько ко мне так нагло не лезли, — я сама… пойду.

Вылезти не получается. Рука притягивает меня еще ближе, и я слышу тихий голос:

— Пойдем-ка, птичка, поболтаем. В отличие от этих засранцев у нас еще есть время.

И он утягивает меня за собой, куда-то в сторону от Марка и Маргариты! Я в полном офигевании перебираю ногами, оглядываясь на них и ища помощи. Сопротивляться и вырываться на каблуках — так себе идея, да и сложно!

— Ты там офигел?! — кричит Маргарита, но на помощь не спешит бросаться, — верни Анну!

— Иди уже по своим делам, — фыркает Мирослав, — а мы пойдем обсуждать план.

Лишние уши нам не нужны. Адьос!

Я вижу, как Рита с Марком недоуменно переглядываются. А потом мы заворачиваем куда-то, и они исчезают из поля моего зрения.

Погодите! Меня не спасут?!

— Куда ты меня ведешь? — в панике интересуюсь я.

— Что ты любишь? — игнорируя мой вопрос, преспокойненько спрашивает Мирослав, — суши? Пиццу? Стейк с кровью? Филе крокодила с соусом из слоновьих ушей? Или, как птичка, ты предпочитаешь поклевать салатик?

— Мирослав!

— Мы идем нормально пожрать, птичка, если ты ждешь ответа на свой вопрос.

Я мотаю головой.

— Я не хочу есть.

— Закажу тебе кофе, — пожимает плечами он.

Я, все-таки, умудряюсь вырваться и останавливаюсь, возмущенно глядя на этого… гада. Он тормозит тоже и поворачивается ко мне с таким лицом…

— Что не так? — интересуется он.

Я поджимаю губы и складываю руки на груди.

— Всё! Прежде чем меня куда-то тащить, ты мог бы поинтересоваться…

— Я спросил, — пожимает он снова плечами, — что ты будешь есть.

— Но не спросил — хочу ли я вообще с тобой куда-то идти!"

"Фух.

Прозвучало злобно и обидно, но я сейчас злилась и на себя, и на него. На себя — потому что позволила поступить с собой, как с какой-то девчонкой без царя в голове. На него — да просто за то, что он такой. И за его наглость.

Мирослав внезапно усмехается.

— Тебя насторожили слова моей сестры? Анна, это было лет семь назад. И она сильно преувеличивает. В постели с ее…— он поднимает уголок губ в усмешке, — … подругами… я оказывался по обоюдному согласию и не давал надежды на долгие отношения. Поэтому чьи-то там разбитые сердца — не моя вина.

Пфф! Посмотрите на него. Я пожимаю плечами.

— Да, думаю, она преувеличивает. Не представляю, как можно плакать из-за… тебя. Ты абсолютно не умеешь обращаться с девушками. Грубишь, шутишь по-идиотски и не интересуешься их желаниями.

У Мирослава вырывается смешок. На лице появляется ироничное выражение и он тоже складывает руки на груди, повторяя мою позу.

— Да ладно, птичка? Ты меня пытаешься задеть? Спорим на что-нибудь, что через месяц ты втрескаешься в меня по уши?

Я не сдерживаюсь, и начинаю смеяться.