Поэтому просто выйди за меня, и все будет нормально…

Я прикрываю на секунду глаза, прислушиваясь к ощущениям. Нет, непохоже на сон. Или на бред.

— Ты только что мне предложение, что ли, сделал? — на всякий случай интересуюсь осторожно я.

— Если я не уточнил, что ты можешь выйти за меня на работу — то да. Прости, птичка, но ты разбудила меня посреди ночи, и это вышло неромантично.  Я планировал сделать это вечером, но кто-то наелся таблеток. Все у нас черте как, но мне нравится, впрочем. Да?

— Да, — ошарашенно отвечаю я, не понимая, к чему это «да» относится.

Парень хмыкает.

— Прекрасно. Раз «да» — найди с утра свой паспорт. И, еще раз — дай немного поспать.

Он замолкает, оставив меня шокированно переваривать случившееся.

— Ты же не можешь просто так заснуть, сказав это… — вырывается у меня тихо.

Я слышу смешок. Мирослав открывает глаза, и приподнимается на локте, глядя на меня.

— Чтобы ты потом с утра считала, что я просто разговаривал во сне, и переживала? Действительно не могу тогда, птичка, — его ладонь ложится мне на спину, и притягивает в объятия. Уютные и крепкие. Я чувствую на губах поцелуй, а потом тихий хмык, — как насчет кофе?

— Кофе?

— Или что-то погорячее и более бодрящее…

— А можно и то, и другое? — я ощущаю, как по спине под футболкой скользят подушечки пальцев, и потом сжимаются на талии.

— Жадность — грех. Тебе должны были сказать об этом родители, —он наклоняется к моей шее и на ней расцветает легкий поцелуй, — но я, вроде, обещал склонять тебя на темную сторону, птичка. Так что, и то, и другое…

Ну, вот и осталось совсем немного... Скорее всего, выложу завтра или в воскресенье один большой завершающий кусь.

Эпилог

Может быть, жадность и грех, но мне действительно хотелось всего и сразу. Речь не только о кофе. Но  и о любви, и уважении, и нежном отношении,  и о «жили они долго и счастливо, в достатке, редко ссорились и умерли в один день».

Я надеялась, что черная полоса, которая случилась перед этими событиями, наконец закончится, и просто окажется, ну… неким уравновешивающим элементом. Вроде «чтобы жизнь медом не казалась, сначала пострадай! Потом все будет хорошо, заслужила». Наверное, так и бывает. Не стоит отчаиваться, когда все плохо.  Нужно просто верить и знать, что однажды все наладится, и  это точно случится. Может быть, не совсем вовремя, или не совсем так, как мы загадывали, но каждый человек имеет право на личный кусочек счастья, и кто-то наверху, скорее всего, готовит его прямо в этот момент. Чем больше счастье — тем дольше готовится. Справедливо?"

"Мы с Мирославом подали с утра заявления, хотя, мне до сих пор не верилось, что это произошло так быстро и неожиданно.