На этот раз аккуратно высвободил немного силы и применил её к девушке, едва касаясь её разума. Было трудно, так как думал я совсем не об этом. Что говорить, я вообще почти не соображал.

— Кто? — Я сбился и перевёл дыхание. — Кто и чем напоил тебя, Дафна?

Она улыбнулась, закрыла глаза, будто наслаждаясь тем, как я «достаю из неё правду».

— Никто. Я сама пришла, потому что переживала за тебя, — ответила девушка.

И это было истиной. Я почувствовал это сразу, ещё до того как она произнесла последнее слово.

— Не может быть. — Меня будто парализовало. Сказанное принцессой не укладывалось в голове, а возбуждение не давало проанализировать ситуацию.

— Ещё один вопрос, Люций. Отвечу и уйду, если отпустишь. — Девушка облизала губы и начала снимать повязки, так как в них уже не было необходимости.

Регенерация сработала на полную, и на моём теле не осталось ни пореза, ни шрама, ни синяка. Только красные пятна на лоскутах ткани и на ее некогда белоснежном платье напоминали о том, что я когда-то был ранен.

— Ты не даёшь мне сосредоточиться. Даже если я и хотел бы что-то спросить, то сейчас не в состоянии. Зачем ты пришла? — бросил я первое, что пришло в голову.

Красавица, оседлавшая меня, тихонько застонала.

— Хочу тебя. Чтобы ты жил. Был на этом свете и помнил обо мне. Не могу дать тебе умереть, Люций. Готова стерпеть что угодно и многого лишиться, но только не тебя. — Всё это Дафна шептала мне на ухо, прижимаясь настолько, что, если бы на ней не было платья, нас не разделяло бы ничего.

И тут я вспомнил о плане правительницы и о том, что должен опорочить репутацию любимой. Как бы сильно мне сейчас ни хотелось, чтобы она осталась, я просто обязан её выпроводить.

— Уходи, — сказал я ей настолько хриплым голосом, что едва узнал его. — Ты замужняя женщина, Дафна. И супруга своего любишь. Знаю, что это правда. Извини, не сдержался тогда и применил к тебе магию. Не стоило. Мне совестно. Я же наследный принц своей страны. Лучше соблюдать дистанцию.

Я старался говорить холодно и спокойно, только у самого сердце кровью обливалось. Вот она, моя ненаглядная. Сама пришла ко мне, сказала, что я ей нужен. А я что?

Девушка не стала настаивать. Отстранилась, а затем и вовсе слезла, взяла со столика пару камешков и отошла к двери, оставив меня сидеть в кресле в довольно компрометирующей позе в одних только штанах и ботинках. Поправила перепачканное в моей крови платье, улыбнулась, заставив задуматься о том, как же она всё-таки прекрасна, когда искренне рада чему-то. Достав из кармана ключ, Дафна открыла дверь и ушла, ничего не сказав.

Как мне было паршиво, не знает никто. Я готов был разнести всю комнату, броситься за ней, вернуть, сказать, что жить без неё не могу. Упасть к её прекрасным ножкам и целовать их, не переставая.