На правую руку он надевал белоснежную перчатку и всем своим видом давал понять: то, что сделал до этого, было ему неприятно.

За его спиной высился Дуэйн с двумя мечами наголо, весь в копоти, местами обожжён, амуниция подпалена.

Что же выходит? Этот незнакомец лупил по стене огнём, а Алмор-младший пытался пробить стену, пока та ещё была накалена? Это же безумие.

— Уйди с дороги, не мешай мне, фракиец! — восстанавливая самообладание, заявил супруг.

— Не тебе мне указывать! Прекрати самоуправство, — не сдавался тот.

— Ты-то мне точно не указ, посторонись! — Филипп только поднял руку, чтобы щёлкнуть пальцами, как тут же застыл без движения. — Что происходит? — Принц предпринял ещё одну попытку, но на этот раз было заметно, что он даже в локте конечность согнуть не может. Словно какая-то высшая сила мешает ему это сделать.

— Отпусти девушку и веди себя прилично, — приказал военный.

Филипп тут же послушался. Выпустил моё запястье и отошёл в сторону, давая пройти, чтобы покинуть созданный им каменный короб.

— Что за проклятье?

Услышала я негодующий голос мужа, проходя мимо него.

Диал не может ослушаться лишь воли Пресветлых и…

И тут он побледнел. На лице высшего не отражалось даже привычного ему раздражения или гордыни.

— Смотрю, ты всё понял. — Незнакомец протянул мне руку и подал знак пошевеливаться.

— Но этого не может быть. Я наследный принц Ипервории, а ты… ты мой отец? — спросил Филипп, поднимая на военного неверящий взгляд.

Глава 21. Фрейлина-правительница

Люций

«Чтоб ей неладно было, этой жабе!» — ругнулся я мысленно, когда понял, что правительница что-то задумала. А когда заметил стоящего за колонной смертного с клинком в руке, сердце пропустило удар. Всё встало на свои места.

Ускорился до предела и едва успел прикрыть принцессу собой, но получил очень опасное ранение. Хорошо, что лёгкое не задето, и я мог нормально дышать. А ведь только восстановился, и то не до конца. Не хотелось пугать любимую, поэтому просто обнял её и не давал обернуться. Какая же она хрупкая и беззащитная! Смертный прихвостень правительницы мог в считаные секунды лишить её жизни, отнять её у меня. При одной мысли об этом внутри всё закипело.

Потом всё завертелось настолько быстро, что я едва успевал соображать, что происходит. Когда меня снесло каменной стеной Филиппа, в глазах потемнело. Клинок, пробивший грудь, вошёл в плоть по рукоять, причиняя неимоверную боль. Но хуже этого было осознавать, что принц схватил мою ясноглазую нимфу и теперь явно планировал выместить на ней свою злость и разочарование.

О том, как возможен брак без консумации, я решил подумать позднее. Нужно решать более серьёзные проблемы.

— Что всё это значит? — Правитель наконец вскипел настолько, что аж подскочил со своего места.