Поверить не могу, что он это сделал…

На нас теперь смотрела почти все, если не все, посетителей заведения — кто-то смотрел с осуждением — в основном женщины, кто-то хихикал над этим и поддерживал его — в основном мужчины, а кто-то, как например я, закатив глаза, лишь устало вздыхал.

— Успокойся, — проговорил он мне, заметив мою реакцию, — смотри, — положил он передо мной этот самый клочок бумаги, на котором сверху был написан номер, а снизу — «Позвони мне, ;)», — так что всё нормально.

— Я знаю, что в ней было написано.

— Да? — удивился он, кинув к себе в кружку аж четыре из пяти возможных сахарных кубика.

Я же молча положил перед ним почти точно такой же клочок бумаги, из того же самого материала и на котором написано абсолютно то же самое тем же самым почерком. Говоря иначе, когда она принесла кофе, пока я дожидался этого мужчину, мне она так же подсунула к заказу эту бумажку.

Он же, всё поняв, никак не расстроился, скорее даже наоборот — в очередной раз усмехнувшись, воодушевился, сказав:

— Настойчивая девушка, хоть и выглядит скромницей. В постели такие обычно самые интересные, не думаешь так? — спросил он, заливая в кофе сливки.

Поверить не могу, что он это и впрямь сказал. У него что, вообще нет рамок? Хотя ладно, пора это уже сказать прямо.

— Извините, но это — нормально, по-вашему?

— М? — не понял он, о чём я, размешивая в этот момент кофе. — Что именно?

— Ваше поведение. Я сам не веду себя столь манерно, как те же аристократы, однако вы вообще переходите все черты. Сначала опоздали на встречу более чем на пятнадцать минут, затем начали фамильярничать со мной, словно мы старые друзья, после в наглую пялились на пятую точку официантки, а сейчас и вовсе шлёпнули её на всё заведение.

— Угу… — задумчиво кивнул он. — И что?

— В плане — «И что»? Разве может человек вашей профессии и вашего положения так бесцеремонно вести себя в обществе?

— А почему нет? Кто из всех тут присутствующих знает, кто я такой и какую занимаю должность? Только ты. Для остальных я просто хорошо выглядящий и уверенный в себе мужчина. А что же до тебя, то ты сам подметил, что моё положение достаточно высоко, а твоё — ну, ты мужчина с недавно пробуждённым Даром, а ещё ты важен для рода Агнэс, и оба эти факта в принципе неплохи, вот только наши положения всё равно слишком уж неравны, чтобы я зацикливался на таких моментах, как контроль своего поведения.

И выслушав это, я ответил:

— Понятно.

Более мне сказать было нечего. Я услышал его мнение на этот счёт.

— Видимо то, что ты рос среди аристократов, сыграло свою роль, — сказал он, отпив кофе.

— Видимо.