Это на тебя так всего лишь парочка взглядов на полуобнажённую меня повлияла?

Полуобнажённую? Да на тебе одета ведь одна только моя рубашка. Причём она даже не застёгнутая, из-за чего я вижу не только большую часть обоих твоих грудей, но и к тому же во всю наблюдаю оба соска. И это, если ещё забыть о твоей киске, что сокрыта от моего взора только из-за того, что ты ноги скрестила.

Но говорить я ей это всё не хотел. Как и признавать её правоту, ввиду её огромной наглости. Поэтому…

— Это всего лишь естественная реакция. У парней такое часто утром.

— Ага, — издала она смешок, улыбнувшись. — Странно только, что только эта твоя «естественная утренняя реакция» объявилась после того, как ты засмотрелся на мои сиськи.

Что? Я засмотрелся?.. Когда это было?.. Я что, сам этого момента не заметил?..

Откинув эти ненужные мысли в сторону, промолчав на её слова и стараясь не смотреть лишний раз на неё, я вылез из-под кровати и стал надевать трусы, и в этот момент, заметив боковым зрением, как она смотрит на мой член, у меня закралась одна пошлая мысль. Мысль, а вернее предложение, которое мне с одной стороны стрёмно озвучить, а с другой стороны типичное — «а что я потеряю?».

Всё же переборов стеснение, я развернулся к ней, посмотрел на неё и уверенно спросил…

Вернее, хотел уверенно спросить, вот только она меня опередила, ответив:

— Даже не озвучивай это. Если так хочется, то иди в туалет и… — она сжала кулачок и ритмично потрясла им вверх-вниз, давая наипрозрачнейший намёк.

Очень смешно.

— Можно узнать, почему? Вчера ведь…

— Вчера я была очень и очень пьяна. А ещё мне сильно хотелось трахаться. И при этом же хотелось чего-то нового. Вот тебе и ответ.

— И что? Вчера же тебе всё понравилось…

Я отлично помню, как она обхватывала меня ногами, когда я входил в неё, и как она впивалась в мою шею, наверняка оставив там целую кучу засосов, а ещё… как она, содрогаясь всем телом, буквально визжала, когда кончала в очередной раз.

— Понравилось, — не стала она отрицать очевидное, в довесок ещё подтверждающие кивнув. — Будет наглой ложью не признать, что ты был достаточно хорош. По крайней мере, для школьника так точно, — усмехнулась она, очевидно наслаждаясь подтруниванием надо мной.

— Тогда, может, всё же…

— Не наглей, малыш!

«Малыш».

Кажется, я вчера от неё уже слышал этот «малыш» несколько раз. Только вчера он меня не раздражал. А сегодня так и хочется ей на это ответить что-то вроде: "" Да тебе мой малыш, на которого ты сейчас продолжаешь так в наглую смотреть, вчера в рот не помешался…'

И думая об этом, я непроизвольно посмотрел на её пухлые губки, которые она, похоже поняв, о чём я думаю, сексуально облизнула, вновь дразня меня.

— Раз так и ничего не будет, то оденься, — сказал я, наконец натянув трусы.