А аристократы подхватили это, введя в норму сокрытие своих низменных желаний, отсюда и неприязнь к тем, кто показывает своё подчинение инстинктам.

— Значит, отчасти ещё поэтому на меня весь день так пялились с отвращением?

Карэн обернулась ко мне и окинула меня взглядом, сказав лишь:

— Это ужас. Прошёл весь день, а ты так и ходишь с растрёпанными волосами, с незастёгнутой и незаправленной рубашкой, и с небрежно свисающим с тебя галстуком… — и добавила чуть тише: — Это не говоря ещё о засосах…

— Выходит, с точки зрения аристократов я ужасен? — усмехнулся я.

— Не то слово, — ответила она с каменным лицом, переведя взгляд на Тосио. — Но с точки зрения аристократии и его внешний вид ужасен.

— Как раз из-за его цвета волос и глаз?

— Угу, — кивнула она. — При развитие Дара не только повышается тяга к инстинктам, а ещё, по какой-то до сих пор неизведанной причине, так же меняется и цвет волос с цветом глаз. Причём, чем сильнее развит Дар — тем более яркий будет цвет волос и глаз. И тут дела обстоят так же, как и с низменными желаниями — чем более ты проявляешь свою зависимость от них, тем ты более жалок. Естественно, из-за этого почти никто из аристократов не сохраняет свой настоящий цвет волос и глаз, используя, так называемые, «дополнительные подавители». И в отличии от обычных подавителей, действующий максимум неделю, эти действуют вплоть до половины года. Вколол такой раз в полгода — и всё, следующие полгода у тебя будут нормальные, по крайней мере по меркам аристократов, волосы и глаза.

— И из-за того, что Тосио по какой-то причине не использует дополнительные подавители, я и Тони сочли его изначально простолюдинами.

— Угу… Стой! Ты тоже спутал его с простолюдином?! — испугалась она, когда до неё дошли мои слова и их риск.

— Не переживай ты так, — выставил я руку, останавливая её. — Я же сам простолюдин, так что не стал бы грубить ему только из-за такой глупости.

— Ну да… не стал бы, наверное…

Что ещё за «наверное»? За кого она меня принимает?

— Кстати говоря о подавителях… Раз уж у тебя пробудился Дар, то ты только скажи, и мы дадим тебе…

— Нет, — оборвал я её. — Я и так в долгу перед вами.

— Но…

— Нет.

— Ладно, хорошо… я поняла. Только тогда хотя бы пообещай мне, что обратишься к нам, если будет совсем невтерпёж, а не будешь использовать дешёвые версии подавителей.

Нехотя, зная, что иначе она и вся её семейка всё равно от меня не отстанет, я всё же произнёс:

— Хорошо. Обещаю.

— Спасибо… — ненадолго замолчала она, после чего продолжила: — А что с той девушкой?..

— Какой?

— Ну… с которой ты был? Кто она для тебя? Ты с ней был просто потому, что не используешь подавители, или же… ты её лю…

— Бой начался, — прервал я её.