Единственное, как я понял, заметное отличие подземного этажа от надземных — только, разве что, отсутствие окон, по вполне очевидной причине. Ну и, естественно, ввиду отсутствия солнечного света, весь имеющихся свет на этом этаже поступает исключительно от ламп, интегрированных в потолок.

А, ну ещё одно явное отличие этого этажа от двух других — это, конечно же, его наполненность людьми. Если в холле первого этажа, помимо меня, было человек десять от силы, а на сорок третьем этаже я вообще за всё время пребывания там увидел лишь пару человек, то на этом этаже… достаточно много людей.

Только когда двери лифта открылись, лифт уже ожидали двое парней и одна девушка, которые, пропустив меня, зашли в него и сразу же куда-то поехали. Ну и вообще — люди на этом этаже — то тут, то там — кто-то пьёт кофе, кто-то сидит на диване и залипает в телефон или ноутбук, а кто-то просто стоит в небольшой группе и общается, судя по всему, со своими коллегами.

И если мне, по сути, было всё равно на них, то им на меня — нет.

Что так-то неудивительно, ведь, как я понимаю, это уровень для основной рабочей силы организации, и соответственно посторонним тут делать нечего. Тем более подростку. Если бы я пришёл по делу, связанном с демонами и одержимыми, — со мной общались бы соответствующие специалисты, как я думаю, где-то на первых этажах здания. А если бы я был какой-то важной шишкой — я бы сейчас болтался где-то на верхних этажах, общаясь с их непосредственным руководством.

Однако — вот, я тут, в рабочей зоне обычных работяг, и для них всех совсем непонятно, что я мог тут забыть."

"А если ещё учесть, что я ходил, осматриваясь по сторонам, с потерянным видом, будучи в поисках того самого кабинета с табличкой, на которой написано: — «Комната сбора седьмого отряда», — то в принципе и неудивительно, что в конечном итоге ко мне подошёл один из местных рабочих и спросил:

— Ты потерялся, парень?

— Нет, — лаконично ответил я, попытавшись обойти его.

Но у меня это не вышло — стоило мне сделать шаг в сторону, как этот мужчина сделал шаг в эту же сторону, перекрывая собой путь. А когда я посмотрел на него, он спросил:

— Уверен? А то посторонним тут быть нельзя.

— Уверен. И я не посторонний.

— А кто же?

И пока я на секунду замялся, обдумывая, как ему получше ответить, в разговор вмешалась третья сторона.

— Он к нам, — произнесла нужная мне женщина лет тридцати, схватив меня за предплечье.

После этого, не давая мужичине ничего ответить, она потянула меня вглубь коридора за собой, пока мы через несколько секунд наконец не дошли до нужной двери с табличкой: «Комната сбора седьмого отряда». Впоследствии девушка открыла дверь, зашла внутрь и затянула следом меня, после чего тут же закрыла за нами дверь, явно не желая обсуждать это со своими коллегами.