Представил? Теперь до тебя наконец-то дошло, из-за чего я так сильно переживаю о такой, с виду не касающейся меня мелочи?

— Боишься, что он узнает о том, что ты переспала с простолюдином…

— Вот именно! Кто знает, что такой безнравственный урод, как он, лишённой всякой эмпатии, вдруг решит учудить с помощью этой информации? В лучшем случае — он просто попросит от моего рода эдакий выкуп за неразглашение этой информации, за что мне уже очень и очень сильно влетит от всех, кого можно, а в худшем же… — она замялась, помрачнев.

— Будет пользоваться тобой…

— Я этого не допущу, — удивительно холодным, словно мёртвым голосом, произнесла она. — Я лучше убью его, а потом убью и себя, чтобы хоть как-то облегчить вину, что ляжет на мой род после этого — всё равно моя жизнь в этот момент уже будет окончена… А так, я хотя бы этого ужаса не допущу и заберу такого гандона с собой в ад…

— Ну да, если верить всем тем слухам, что ходит вокруг этого рода и его представителей, то, вероятно, подобный исход не самый худший…

— Даже если правдива лишь половина этих слухов — это всё равно слишком ужасно. Та девушка-простолюдинка сама виновата, что повелась на его речи и согласилась на пари, но даже так… мне всё равно её искреннее жаль. Прошло меньше трёх дней, а она уже ходит запуганная, с вечно опущенной вниз головой и мёртвым взглядом. Не хочу даже представлять, через что она успела уже пройти…

Ненадолго повисло молчание, а атмосфера меж нами в очередной раз резко изменилась — и на этот раз с энергично-агрессивной на удушающее пессимистичную, от которой на горле словно узел завязывался.

— Ясно… — произнёс я, не желая сидеть в такой атмосфере. — Теперь хотя бы стало понятно, почему для тебя была столь важна эта ситуация… — она на это ничего не ответила, промолчав с изрядно погрустневшим личиком. Ненадолго задумавшись, я поднял иную тему: — Но ведь это не единственная причина была, верно?

— Что? — посмотрела она на меня непонимающим взглядом. — Ты о чём?

— Ну смотри. Во-первых, ты пошла встречать меня в купальнике, оголяющим почти всё твоё тело и заодно подчёркивающем твою фигуру.

— Так у моего класса сейчас физра, идиот! — сразу же оживилась она.

— И что? У моего класса тоже сегодня была физра, и я уже прекрасно понял, как с ней обстоят в этой школе дела. Не хочешь — ничего не делаешь на ней и тебе за это ничего не будет.

— Но переодеваться всё равно всем надо!

— Это правда, конечно, но что тебе мешало переодеться обратно перед тем, как после начала урока выйти встречать меня?

— Откуда мне была знать, что ты не выйдешь из корпуса, пока я буду переодеваться?! И к чему ты, чёртов извращённый пёс, вообще клонишь?!

— Да ты уже поняла к чему, — усмехнулся я.