Всё ещё так уверена в своём высказывании? — самодовольно ухмыльнулся я, глядя, как уверенность на её лице резко пошатнулась.

Спустя секунду она пришла в себя и, хмыкнув, миленько задрала носик, сказав:

— Нахлебник, которой пользуется добротой хороший людей, ещё хвастается этим!

На это я уже отвечать ничего не стал, лишь закатив на мгновение глаза. И тут кое-что вспомнил…

— А почему ты тогда сказал, что я с чего-то вдруг вновь стебусь над тобой?

— А?.. — не поняла она, о чём я.

— Ну, когда мы только зашли сюда, ты это сказал.

— Вот ты о чём. Ну а что мне ещё думать, когда ты сначала называешь мне своё ненастоящее имя, а потом и вовсе в наглую игнорируешь?

— Так вот из-за чего всё это… Ну с игнорированием уже разобрались — банальное недопонимание с обоих сто…

— С твоей стороны.

Я вздохнул и нехотя произнёс:

— С моей стороны…

— А с именем что? Зачем соврал и им назвался? Очевидно же было, что я всё равно в этот же день узнаю всё.

— Да я и не соврал так-то…

— В плане? — удивилась она, приподняв брови.

— Да так, не обращай внимание. Это вырвалось само по себе, пока я засмотрелся на тебя. А так этого не должно было случиться.

— Засмотрелся, значит… Ужас! Мерзки озабоченный пёс… даже сейчас своих похотливых глаз с меня не сводишь! Я понимаю, конечно, для такого уличного пса, как ты, такой кусочек элитного мяса — это нечто невероятно, когда ты привык обгладывать жалкие косточки, но мы всё равно буквально пару минут закончили заниматься этим и ты столько раз за это время кончил… — отвернулась она, мило перебирая ножки, явно смутившись.

«Элитный кусочек мяса»? Это она серьёзно так о себе говорит? Я могу ещё понять, почему она называет псом, но себя же называть куском мяса, будучи аристократкой и имея статус с положением в разы выше моего? Впрочем, может как раз дело в том, что она аристократка? В аристократии же равноправия полов вообще нет, так ещё и мужчина с Даром априори считается в разы выше по статусу девушки с Даром.

И это если говорить о нашей Империи, а ведь есть и другие, где девушки вообще чуть ли не подобны вещам по статусу…

Откинув этим мысли, я сказал ей прямо:

— Ничего не могу с собой поделать — уж больно ты милашка.

— Пф-ф-ф… Ну разумеется! Хорошо, что ты хотя бы в открытую это наконец признал! Надеюсь, до тебя вместе с этим дошло, как тебе повезло — ты не только сейчас вот так вот общаешься со мной, смотря на моё прекрасное тело в купальнике, за что уже многие бы отдали всё, что у них есть, но ещё и уже целых два раза занимался со мной этим самым… — под конец растеряла она всю свою показательную самоуверенность, смутившись.

— Да вообще, везёт — не то слово.

— Рада, что ты в конце концов осознал это… — не поняла она в этот раз моего очевидно, как мне казалось, сарказма.