И если мы и наши одноклассники только шли туда, то некоторые ученики, уже пообедав, наоборот неторопливо топали в обратную сторону — к основному корпуса, где вскоре у них уже должны были начаться уроки.

Зайдя в столовую, я почти сразу же случайно пересёкся взглядами с одной «знакомой личностью», что, увидев меня, моментально сделала вид, будто мы незнакомы и она вообще не смотрела только что на меня. Тихо усмехнувшись с этого, я так же сделал вид, будто мы незнакомы, и обошёл с Тосио три этажа, на каждом взяв себе что-то к обеду, а после присели за тот же стол, за котором сидели вот уже два дня к ряду.

И три дня, если считать включительно этот.

Но не успели мы даже прикоснуться к нашей еде, как кое-что произошло…

На автомате ведя беседу с Тосио, я, проверив телефон на уведомления и положив его на стол, уже собирался взяться за вилку с ножом, как…

В один миг я весь оказался покрыт горячим супом, а у моих ног лежит треснувшая на множество осколков тарелка из-под этого самого супа. И не успел я толком никак на это среагировать, разве что рефлекторно прикрыть глаза и дёрнуться всем телом от лёгкого, но неприятного жжения, как…

— Ой, — донесся справа от меня мужской голос, — извиняй там, парень.

"

"Забив на жжение почти во всей верхней части тела, я, сделав глубокий вдох, медленно открыл глаза и повернул голову направо. И пока во всей столовой резко установилась тишина и в нашу сторону повернулись десятки заинтересованных взглядов, там, буквально в метре с лишнем от меня, стоял знакомый мне темноволосый парень примерно моего роста и чуть младше меня возрастом с подносом в руке, позади которого в этот момент находилась незнакомая мне девушка с каштановыми волосами.

И хоть он и извинился передо мной, однако то, как он это произнёс эти извинения, и то, как он ехидно улыбается, смотря на меня — всё говорит само за себя.

Это было неслучайно. Да и то, из какого он рода указывает на это же…

Я тут же перевёл взгляд на сидящего передо мной Тосио и… он помотал головой из стороны в сторону, отрицая тем самым свою причастность к этому.

И я ему без проблем поверил — это не в его стиле. Будь это действительно его рук дело — он бы не стал этого отрицать, а наоборот бы ещё более ярко, чем обычно, стал улыбаться мне в ответ.

Выходит, этот кусок дерьма действует сам по себе.

Как же это заебало…

Я повернул голову обратно к темноволосому парню и тот, продолжая улыбаться, выгнул бровь, словно спрашивая: «И что ты мне сделаешь?».