Нет, внешне он мало отличался от остальных — тот же переплет в красных тонах, та же потертость кожаной обложки. Но одна интересная деталь все-таки имелась: в основание корешка был инкрустирован камень. Самый что ни на есть настоящий, и даже, кажется, драгоценный. То есть наверняка утверждать не возьмусь, ибо не ювелир, но камень этот уж очень походил на рубин. Крупный такой, овальный, с полпальца величиной.

И чем дольше я на него смотрела, тем больше хотелось эту книгу взять. Она манила, буквально притягивала к себе, так что, не удержавшись, я решительно сняла книгу с полки.

Названия на обложке не обнаружилось.

Впрочем, этот факт не удивил — книга выглядела отнюдь не новой, так что название вполне могло выцвести или стереться. Куда интереснее было другое: кожаный переплет оказался теплым, словно живым.

Я осторожно погладила обложку и вздрогнула, потому что, едва отняла пальцы, по переплету пробежала огненная змейка. Недоуменно нахмурившись, я повторила опыт, и змейка проявилась снова, чтобы тут же исчезнуть.

Интере-есно…

Коснувшись обложки в третий раз и опять увидев огненный всполох, я поняла, что до жути хочу раскрыть книгу.

Настолько сильно, что пальцы зудеть начали. И так как смысла отказать себе в этом желании я не видела, то ему поддалась. В предвкушении поддела ногтем плотный кожаный уголок…

А в следующую секунду глаза резанула яркая изумрудная вспышка со стороны зеркала, и раздался панический вопль Зябы:

— Дашка, не смей!

И практически одновременно с ним отчаянный рык Каста:

— Даша, нет!

Время замедлилось. Я повернула голову и увидела гаснущее изумрудное свечение, которое действительно шло от зеркала, и перекошенную морду призрачного монстра.

Потом заметила рванувшегося ко мне рыжика, на лице которого застыл ужас. А через миг и сама ужаснулась, ибо, несмотря на предостерегающие крики, книгу я раскрыла — чисто по инерции.

Желтые от времени страницы полыхнули белым пламенем, и мир исчез.

Никаких падений, никакой тьмы, никакой боли не было. Единственное необычное ощущение — жжение в районе груди, там, где подаренный Ваулом амулет висел. Ну и жуткий, леденящий душу страх, как противовес жару. И оцепенение.

Очень хотелось закричать, но не выходило. Хотелось отбросить проклятую книгу, но тоже, увы, никак.

А вокруг — пустота.

Ни земли, ни стен, ни потолка. Лишь кристально-белое пространство и я, одна, в подвешенном состоянии. И абсолютная, оглушительная тишина.

Господи, куда я попала? Или не попала? Или это смерть так выглядит?

Хотя, пожалуй, нет. На смерть не похоже. Потому как после смерти вроде бы страха уже не чувствуешь. Когда умираешь — становится все равно. А мне сейчас далеко не безразлично, мне страшно!

Я попыталась взять себя в руки и сосредоточиться. Не вышло.