Вот теперь я искренне порадовалась тому, что сижу, а не стою. И не менее искренне пожалела о том, что мне не удалось скрыть эмоции. Нет, челюсть я не потеряла, но глаза от изумления округлились помимо воли.

— Что тебя удивляет, Даша? — Фон Глун хмыкнул: — Или ты думала, что я не стану выполнять данное тебе обещание?

Вообще-то, думала, но дело не только в этом.

— Вы не рычите, — вновь потупившись, пояснила я.

Повисла пауза. Недолгая и какая-то… ну вот совсем особенная. А потом…

— Так какой жест тебе показать? — спросил куратор ядовито. И рявкнул: — Ну!

Черт!

Я резко подняла голову и взглянула на Глуна.

И окончательно растерялась, увидев на аристократичном лице широкую улыбку и танцующих в глубине синих глаз бесенят.

— У вас ужасное чувство юмора, — не выдержав, сообщила я.

Улыбка тотчас превратилась в снисходительную усмешку, а мне задали все тот же вопрос:

— Какой жест?

— Базовый жест «Ус», и как его переделать в жест для активации заклинания, с помощью которого «обычным» огнем управляют.

Глун, все такой же насмешливо-улыбчивый, кивнул и решительно поднялся на ноги. Я невольно съежилась, а куратор спокойно обогнул стол и оказался у меня за спиной.

Потом наклонился и сунул мне под нос ту самую «распальцовку с подвывертом», которая так меня взбесила.

С этого ракурса жест не казался таким уж сложным и непонятным. Стараясь не думать о том, что куратор стоит очень близко, я разжала руки, прекратив сдавливать сумку, и попыталась повторить жест. Потом еще раз и еще.

А потом куратору надоело. Он подвинул мой стул (да-да, вместе со мной), сел на край стола и, ухватив мою правую руку, принялся загибать на ней пальцы.

Шок? Мягко сказано! У меня снова глаза на лоб полезли, и ладони — о ужас! — вспотели.

Почему Глун так себя ведет? Что за резкая смена отношения?!

Из оцепенения меня вырвало насмешливое:

— Так и будешь сидеть? Или все-таки попробуешь осознать и запомнить?

У! А можно я просто встану и уйду? Ваше неожиданно проснувшееся рвение к моему обучению, куратор, пугает больше, чем крики!

Но вслух я этого, разумеется, не сказала. Вообще выдохнула, решительно отбросила посторонние мысли и уставилась на свою руку. Глун поставил мои пальцы «в позу»: безымянный на середину подушечки большого, большой согнул так, чтобы он в костяшку того же безымянного упирался, указательный и средний развел в стороны и тоже согнул хитро, а вот мизинец…

— Тебе не хватает гибкости, — оттягивая несчастный мизинчик так, что даже немного больно стало, уведомил куратор.

 — Надо тренировать пальцы, иначе и десятой части заклинаний воспроизвести не сможешь.

Черт, он даже говорит со мной как с человеком, а не как с тварью! Так же, как в храме, после нападения.

— Даш, — позвал фон Глун нетерпеливо.