Зато увидела, как пламя, до вспышки казавшееся живым и пластичным, застывает и начинает опадать черепками, словно разбитый огромный глиняный горшок.

Через несколько мгновений каменный панцирь полностью обратился в пыль, и я увидела Каста.

Рыжий пижон полулежал на ступеньках, опираясь на них одной рукой, и тяжело дышал. Он был ужасно бледен, а из носа текла кровь — яркая и красная, точь-в-точь как у обычного человека.

Вид крови вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, дернулась, а потом молнией метнулась к стулу, на спинке которого висела форменная мантия.

— Дашка, ты куда?! — воскликнул Зяба.

Я не ответила. Быстро натянула балахон поверх пижамы и помчалась к двери.

— Даша! Даша, стой!

— Ему надо помочь, — бросила я хмуро. — Надо поднять преподов.

Сказала, а в ответ услышала:

— А ну, стоять! — И уже не мне, твиру: — Кузя! Держи ее!

Бред? Ну, мне так подумалось. Вернее не подумалось, а так — мысль сверкнула и погасла, вытесненная другими, более важными переживаниями. И тем удивительнее было то, что случилось дальше.

Я подлетела к двери и застыла в двух шагах, не сразу сообразив, что рычащее нечто передо мной — это Кузьма. А когда поняла — машинально щелкнула пальцами, заставив вспыхнуть люстру под потолком… и отшатнулась, потому что у двери действительно стоял твир. Только выглядел он совсем не так, как обычно.

Кузя стал массивнее, весь как-то подобрался и одновременно увеличился в размерах. Сейчас он уже мало напоминал умильного лопоухого лиса, а больше походил на этакую помесь ротвейлера-переростка и какого-то неведомого чудовища. С очень, ну просто очень-очень впечатляющими зубами. И да, твир на меня рычал!

Страх за Каста сменился другим — страхом за саму себя. Я нервно выдохнула и прошептала:

— Кузь…

— Р-р-р! — ответил мой… мм, ну не «котик» точно.

А из глубины чердака донесся голос Зябы:

— Даша, ты никуда не идешь.

Вдох-выдох, еще полшага назад, и попытка осознать ситуацию. Шок, вызванный преображением и реакцией твира, медленно отступает, под напором уверенности — уж кого, а меня Кузьма точно не укусит. Вернее, я последняя, кому этот малыш способен причинить вред. Но… но ведь он рычит! И скалится!

— Даша, вернись сюда, — потребовал крайне недовольный призрак.

А я обернулась и вот теперь определила «корень всех бед».

— Зяба, какого черта? — прошипела я. — Какого черта ты натравил на меня моего собственного твира?

Монстр не дрогнул и не устыдился.

— Такого, — буркнул он. — Такого, что у тебя мозг отшибло и мне пришлось.

— У меня? Мозг? Зяба, а не много ли ты на себя берешь?!

— Не много, — отозвался монстр."

"А я обернулась к Кузе и попыталась приказать:

— Кузьма, фу! Отойди от двери, быстро!

Я говорила зло и очень строго, но Кузю не проняло.