И одновременно очень захотелось поверить Касту. Хоть ненадолго, пусть и во сне, почувствовать себя слабой девушкой, проблемы которой решит кто-то другой. Более опытный и сильный.

— Ты ел? — Эти слова были обращены уже не ко мне.

Очередная пауза, и смущенный писк твира в ответ:

— Е-ел. Са-ало.

— Ясно. — Ни тени триумфа или злорадства в интонациях пижона не звучит. — Наелся или еще принести?

— Хлеба-а, — сообщает Кузьма. — Без хлеба са-а-ло не очень.

— Хорошо. Хлеба принесу. — И после очень долгой паузы: — Тем более что хлеба в общаге с некоторых пор на целый полк солдат хватит. У девчонок хлебная, чтоб им всем поумнеть, диета.

А потом Каст ушел. И возвращался ли, чтобы выполнить данное Кузе обещание, не знаю, потому что окончательно уплыла в настоящий, глубокий сон.

Но и тут не все гладко оказалось, ибо мне снова приснился Глун.

Снилось, будто лежу на знакомых алых простынях, прижимаясь к обнаженному телу куратора, и вывожу пальчиком узоры на широкой мужской груди. А Эмиль не шевелится и дышит тихо и глубоко. Потом ловит мою руку и начинает нежно, словно извиняясь, целовать пальчики.

— Прости, милая… Не сегодня. День выдался не слишком приятный.

Голос брюнета звучит очень устало, и та я, что нахожусь во сне, приподнимаюсь на локте в попытке заглянуть в лицо куратора.

Но меня удерживают.

— Не надо, — шепчет Глун. — Не спрашивай. Просто побудь рядом, ладно?

Я молчу, потому что мой ответ очевиден — «да, конечно». А мужчина притягивает ближе, обнимает крепче и зарывается носом в мои волосы.

Я, как и он, обнажена. Я чувствую тепло его тела, и… и его желание я тоже ощущаю. Но тем не менее Эмиль не делает и попытки приступить к активным действиям.

— Спи, — шепчет он. — Спи, малышка. Теперь все хорошо будет.

И я действительно заснула. Сперва — во сне, а потом… в общем, больше сновидений не было. Только непроглядная тьма. Зато, проснувшись утром, я сильно удивилась тому, что лежу не на алых простынях, а на белых — вот такие игры подсознания, да.

Но это все мелочи. Куда важнее то, что за ночь мое настроение ни чуточки не улучшилось.

Умом я понимала — этот провал с заклинанием телепортации не смертелен, а сил и желания задуматься над решением проблемы по-прежнему не было. Еще я осознавала, что такая апатия не к добру. Сейчас самое время взять себя в руки и задушить депрессию на корню, но… не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Тем не менее я заставила себя подняться с постели и дойти до ванной. И только плеснув в лицо холодной воды, сообразила, что на мне нет ничего, кроме белья. Значит, явление Каста не было бредом утомленного мозга, пижон действительно приходил.

Чуть позже этот момент подтвердился еще раз — на чайном столике стояла накрытая полотенцем тарелка с нарезанным ломтиками салом и хлебом.