Что тут не понять?

Я кивнула.

— А почему их истребили?

— Да все потому же. Слишком сильные — это раз. Слишком влиятельные — это два. Ну и, главное, магам с разделенной силой было нечего им противопоставить. Например, для того, чтобы убрать заклинание, поставленное магом-стихийником, приходилось объединяться. То есть требовались усилия четверых, чтобы убрать воздействие одного. И это независимо от силы того, кто навел заклинание.

Ух… То есть тех, кто владел магией всех стихий, просто стихийниками называли? Любопытно. Вот только…

— Разве сила — это повод для истребления? — задумчиво уточнила я. — В случае с нами, иномирянами, все относительно ясно — мы чужаки, и кровь у нас, если следовать местной расистской логике, грязная. А стихийники-то, как понимаю, поларцами были. Они же свои. Они…

— Даш, тебе двадцать лет, ты родилась и выросла в довольно развитом мире, а рассуждаешь сейчас как ребенок, — раздраженно произнес Зяба. — Ну какие «свои»? Какие «чужие»?

От этой тирады я слегка опешила, а Кракозябр продолжил:

— Жажда власти и страх эту власть потерять — вот два движущих фактора в любой, и не только политической, игре. Остальное — только поводы. В случае с тобой поводом является твоя чуждость и история твоих предшественников. В случае с магами-стихийниками поводов было больше, и обыгрывались они посложнее. Но смысл и там и тут один — война за власть. И начинают эту войну, как всегда, те, кто слабее. Я могу рассказать тебе, чем аргументировали свою нетерпимость к стихийникам маги прошлого, но это ничего не изменит. Просто потому, что мотив в действительности один, и он до отвращения прост!

Зяба резко замолчал.

Я смотрела на призрака с изумлением. Причем не столько от слов, сколько от излишней эмоциональности чешуйчатой ехидны.

— Войны начинают неудачники, — вспомнив одну фантастическую книгу, пробормотала я. А что? Очень точное определение.

— Именно, — отозвался монстр. — Именно что неудачники. Но в случае с магами-стихийниками неудачники выиграли. Уничтожали всех, в ком хотя бы подозревали склонность к подобному дару. И я не хочу, чтобы тебя постигла та же участь. Поэтому сожги эту гхарнову книгу. Сейчас же.

— Зяб…

— Сожги! Даша, ты не имеешь права давать им еще один повод для нападения. Ты и так одна сплошная провокация.

— Думаешь, если они найдут у меня эту книгу, то даже благословение Ваула не поможет? — посомневалась я.

— Даш, просто сделай, что прошу, — выдохнул собеседник устало.

Я задумалась.

То, что знания в брошюре опасны, было ясно с самого начала. В конце концов, не зря ведь ее в тайной библиотеке среди раритетных книг держали. И если ее обнаружат, то по голове меня не погладят.