— Нужно только встать и подойти к во-он тому шкафу.

— У-у, — протянул водник, но даже не шевельнулся.

Что и требовалось доказать — мы на нулях. Все.

Но ладно парни, а вот мне встать все-таки было нужно. Встать и добраться до чердака, потому что там Кузя с ума сходит. А еще там ванная, кровать, мягкое одеяло. Ну и что, что за окнами еще день. Плевать. И на лекции плевать. Спать хочу!

С этими мыслями я глубоко вздохнула и начала подниматься с кресла, но внезапно раздавшийся грохот удара в дверь заставил в испуге шлепнуться обратно. А звук повторился, и дверь, ведущая в комнаты короля нашего факультета, содрогнулась, едва не слетев с петель.

— Что за?.. — выдохнул Каст, пружиной подскакивая с дивана.

Дорс тоже в мгновение ока на ногах оказался и сжал внушительные кулачищи.

Мой прилив адреналина оказался не настолько сильным — я лишь подобралась, сжалась в кресле и во все глаза уставилась на дверь.

Все это заняло какую-то долю секунды, а потом последовал еще один удар.

Грохот! Жуткий, оглушающий! И треск дерева, после которого дверь, не выдержав, слетела с петель. Тот, кто ее вышиб, высокий и черноволосый, по инерции сделал несколько шагов вперед, но тут же отскочил в сторону и замер в боевой стойке. На кончиках его пальцев полыхнуло оранжевое пламя. Куратор Глун не просто зол, нет. Он в бешенстве!

А вслед за Глуном в гостиную ворвался декан Фиртон, огромный и мощный, как медведь. В его правой ладони сверкал ослепительно-яркий пульсар, а левая рука была согнута в локте, и на ней висел огненный щит. И настроение у декана тоже не из лучших.

Я, опешив, застыла, Дорс изумленно вытаращил глаза, а вот Каст… Каст, похоже, действовал на рефлексах. Рыжик стремительно перетек в стойку, зеркальную той, в которой застыл Глун. Ладони «его величества» охватило пламя, из груди вырвался рык.

Мгновение маги, замерев, смотрели друг на друга, а потом пришло осознание.

Руки куратора опустились, и тот облегченно вздохнул. Огонь, охвативший ладони Каста, тоже погас. От угрожающей позы пижона не осталось и следа, а на место агрессии вновь вернулась усталость. Последним опомнился Фиртон. Щит, который полыхал на руке декана, медленно растаял в воздухе, а зажатый в ладони пульсар бисером осыпался на пол.

— Где вы были? — процедил Глун, тараня пижона гневным взглядом синих глаз.

А потом этот взгляд устремился ко мне, и я… Блин блинский!

Вот, казалось бы, о чем я должна была подумать в такой момент? Правильно. Я должна была подумать о чем-то серьезном! В конце концов, нас чуть не убили, а теперь в гостиную Каста буквально вломились эти двое, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. А я… я свое пробуждение этим утром вспомнила!

Щеки мгновенно опалило жаром, сердце застучало с утроенной силой, по спине пробежали мурашки.